— Здравствуйте, Пат.

— Здравствуйте, сёрр.

— Вы что же, глину с моей грядки снимаете?

— Да у вас тут между стеблями грязцы многовато осталось.

— Понятно. Хорошо, вы, как закончите, землей-то их все же присыпете?

— А как же. Тут уж вы мне поверьте, сёрр. Я ее щас так перекопаю, вы такой грядки во всем графстве Килдар не сыщите.

— Ну хорошо. Ладно.

Мистер Уайт отвернулся, сознавая, что подглазья его все еще пухловаты от сна, и что окончательного решения насчет плавательного бассейна он так и не принял. Он сорвал перезрелый стручок гороха и принялся жевать горошины. По утрам, прежде, чем голова у него начинала работать, ее всегда приходилось раскручивать часа два.

Покушавши гороха, отчего никакого просветления на него не нашло, он смирился с привычной своей никчемностью и сказал всю правду:

— Я полагаю вы не поверите мне, если я сообщу, что вчера вечером Беркстаун посетил Архангел Михаил?

Пат Герати воспринял услышанное как попытку испытать крепость его веры. И произнес, не без некоторой враждебности:

— Ну, вопще-то, могу и поверить.

— А в то, что Оно велело нам построить Ковчег, вы тоже поверить сможете? — спросил сам уже не во что не веривший мистер Уайт.

— И в это смогу, и во много чего другого.

От такой совершенно бескровной победы голова у мистера Уайта пошла, просто-напросто, кругом. Дабы прочистить мозги, он с силой продул нос и вгляделся в Пата, пытаясь понять, насколько тот серьезен — оказалось, что более чем. Ясно было, однако, что пожинать плоды одержанной победы надлежало с большой осторожностью.

— Похоже, дар веры у вас очень немалый, — льстиво произнес мистер Уайт.

Пат, благодушно принимая комплимент, оперся на лопату.

— Ковчег придется строить потому, что предстоит второй Великий Потоп. Я подумал, что вы могли бы в этом помочь, — хотя, может, оно вам и не по плечу.

— Это Ковчег-то? Да я вам чего хошь построю.

— Нам придется перевернуть кверху дном сенной сарай, он и станет Ковчегом. Но уж больно там балки тяжелые. Не думаю, что вы с этим управитесь.

— Ну вот еще, я его в три минуты переверну.

— И опять же, — прибавил Пат, коего, похоже, обуревал все больший энтузиазм, — Ковчег из этого сарая получится что надо.

— К нему еще киль придется приделать, чтобы он обратно не перевернулся.

А вот этого говорить не следовало.

— Киль, зачем киль? Сараю киль не нужен. Я вам из него такой Ковчег сгрохаю, что его и сам Романтический океан не перевернет.

Без киля, как понимал даже мистер Уайт, сарай с его корытообразной крышей из оцинкованного листового железа никаких шансов уцелеть не имел — с другой стороны, если Пат Герати чего-то надумал, то сдвинуть его с места было уже невозможно. По счастью, мозг мистера Уайта заработал под воздействием кризиса на полных оборотах и подсказал ему счастливый ответный ход.

— Хотя, в любом случае, балку там или лесину два-на-четыре вы бы все равно на конек посадить не сумели?

— Посадить я туда что хошь сумею. Да, так я и сделаю, сёрр, чтоб его волной не болтало.

— Ну хорошо, тогда пойдемте, осмотрим его.

Проходя огородом, они увидели Домовуху, выполнявшую сальто на грядке спаржи, что вырвало из груди ее хозяина страдальческий вскрик:

— Ох, милая, зачем ты так?

— Да ничего вашей грядке не будет. И вообще проку от нее никакого.

Кругозор Пата ограничивался картошкой, кочанной капустой, беконом и овсянкой, воображение же его сегодняшнего спутника утешалось такими вещами, как дыня, корневой сельдерей, кольраби, кукуруза, эндивий, козлобородник и проч., так что по плодоводческим темам между ними согласия не было. Пат погладил Домовуху — в виде награды за иконоборчество, и мистер Уайт погладил тоже, из опасения, что собаку мог обидеть его жалобный тон.

Сенной сарай выглядел так:

1 — гараж

Был он довольно новый и крепкий — хозяева за него еще до конца не расплатились, — а на одной его стене висела синяя эмалированная табличка, на которой значилось:

С восточной стороны к сараю примыкал гараж из гофрированного железа, на крыше торчала с той же стороны тренога ветряка, которую теперь надлежало снять. Со стороны западной от сарая уходил крытый проход к хлеву и конюшне с овсяным чердаком.