Размеры же сарай имел следующие: около восемнадцати футов в высоту, сорок восемь в длину и двадцать четыре в ширину.

— Вот в этом месте придется стойки перепиливать…

Мистер Уайт указал на линию, обозначенную на картинке буквой А, однако благоразумно умолчал о длине листов гофрированного железа, доходивших до линии, обозначенной другой буквой, Б. Удобнее было, конечно, перепилить стойки по линии Б, тогда бы и листы трогать не пришлось, однако мистер Уайт считал, что такой распил сделает Ковчег слишком высоким для присущей ему ширины. И потребует слишком большого числа судовых надстроек. Ему необходим был Ковчег, который выступал бы из воды на фут-другой, не больше, почти субмарина, ибо он намеревался устроить поверху герметичный настил из железных листов — и пусть тогда Ковчег болтается по волнам, что твоя закупоренная бутылка. Только так, надеялся он, и удастся соорудить Ковчег, способный плавать. И стало быть, если Ковчег должен едва-едва выступать из воды, распиливать стойки придется по линии А, а листы железа по его сторонам и торцам — укорачивать. Для этого надо будет пробить отверстия, чтобы получилось подобие пунктирной линии, а после с помощью молотка и зубила гнуть по этой линии листы и ломать их. Всего листов было тридцать четыре, морока с ними предстояла немалая, по каковой причине мистер Уайт и поспешил обойти эту часть программы стороной, пока Герати не вник в нее полностью и не заспорил.

— Стойки не слишком прочны для слесарной ножовки? У меня, правда, есть двенадцать запасных полотнищ.

Такая форма вопроса, не утвердительная и не отрицательная, позволяла Пату ответить на него беспристрастно. Задавший вопрос человек не был уверен, что ножовка возьмет стойки и потому интересовался его мнением.

— Да не такие они и толстые, как кажутся.

В поперечном сечении стойки имели форму буквы Н, и потому решено было, что хватит с них и ножовки.

— А как мы его на землю опустим?

Среди прочего, Герати случалось заниматься и транспортировкой поваленного леса, — он перебрасывал с места на место по тонне стволов, и то и больше, — и потому мистер Уайт питал слабую надежду, что Пат сумеет выдумать какой-нибудь чудодейственный рычаг, который позволит поднять сразу всю крышу сарая. Однако Пат ответил ему, как человек разумный.

— Его придется на куски разбирать, сёрр, а после обратно собирать, на земле.

— Как вы думаете, сколько времени это займет?

— За пару недель управимся. Болты-то, небось, ржавые.

— Придется еще щели конопатить…

Впрочем, мистер Уайт тут же поправился:

— Вам, наверное, трудно будет придумать, как сделать, чтобы между листами не просачивалась вода?

— Че это трудно-то? Забью это дело уплотнителем, вот увидите, будет ваш Ковчег нырять, что твоя утица.

— А каким уплотнителем?

Однако задавать такой вопрос человеку, который только еще начал обдумывать эту проблему, было рановато. Мистер Уайт и сам провел не один час ночи, оценивая достоинства замазки — пожалуй, жестковатой, да и к металлу она не пристанет, — мха, — однако во мхах он разбирался плохо, — и ветоши, плотно забитой в щели и, если потребуется, просмоленной.

— Наверное, от ветоши и смолы, — искусно слукавил мистер Уайт, — большого толка не будет.

— Да че ж не будет, сёрр, с вашего позволения? Я вам об них и собирался сей минут сказать, да уж больно вы быстро перескакиваете с одного на другое.

— Для таких стыков, — высокомерно продолжал Герати, — одна только ветошь и годится. Без нее у вас никакой Ковчег нипочем не поплывет. Вы, сёрр, в этих делах, прошу прощения, не разбираетесь, вы же джинтельмен, так уж оставьте это мне, я вам все в лучшем виде устрою.

— Понимаю. Да. Стало быть, вы предлагаете использовать просмоленную ветошь. А знаете ли вы кого-нибудь, кто может снабдить нас длинной лестницей? Хотя, наверное, лестница нам не понадобится?

— Куда ж мы без лестницы денемся? Наверх-то как забираться будем?

— А, да, конечно. Ну что же. Но ведь лестницу вам никто на подержание не даст, верно?

— Лестницу я враз добуду.

— Не сомневаюсь. Хм! Да. Так вот, эта лестница, о которой вы говорите…

— Наша-то коротковата будет.

— Я знаю. Нет, я хотел сказать, что как только вы о ней заговорили, я тут же и понял — наша будет коротковата. А известна ли вам еще какая-нибудь, которая коротковатой не будет?

— Хотя сойдет и наша, если ее к телеге присобачить. Что, об это-то вы и не подумали, верно?

— До крыши она все равно не достанет.

— Ну, на крышу можно и с гаража запрыгнуть.

— Вам это наверняка удастся, Пат, а вот я не смогу.

— А мы на гараж стул поставим, сёрр, или стол, а на него стул, вы мигом и залезете.

— Нет, знаете, стол на покатой гофрированной крыше, а на нем еще стул — я на них не полезу.

— Как-то раз, — продолжал согретый воспоминанием мистер Уайт, — мне потребовалось покрасить снаружи окно на втором этаже, и я поставил лестницу на стол. И только я долез с ведерком краски доверху, как стол перевернулся, и знаете, Пат, пока я падал, — я и сейчас вижу, как мимо моего носа проносятся камни, из которых сложена стена, — я крикнул себе самому: «Поберегись!».

— Это вы неразумно поступили, — отметил Пат.