– Ох, какой ужас. – Хозяйка вдруг изменилась в лице. – Ты представляешь, мне нигерийский космонавт написал.

– Кто? – Маруся едва не выронила Феня, с трудом удержавшись от невежливого смешка.

– Космонавт. Из Нигерии. Его забыли на орбите. Ему нужны деньги, чтобы вернуться! Ты подумай только, в какую ужасную ситуацию попал человек. Надо помочь. Непременно! Он и счёт прислал. – У Ольги Викторовны увлажнились глаза и дрогнул голос.

Всё же новая работодательница, как ни крути, оказалась неплохим человеком. Хотя и наивным до неприличия.

– Ольга Викторовна, – осторожно подбирая слова, начала Маруся. – Понимаете ли, это очень старая разводка. Э-э-э-э, обман. Мошенники таким образом собирают деньги с порядочных, неравнодушных людей. Ну, какие деньги в космосе? Что ему, билет не на что купить? Откуда там билетные кассы?

– Да нет же! Ему нужно купить горючее, – растерянно пробежала письмо глазами хозяйка. – Вот, он так и пишет, друзья купят горючее, отправят ему на орбиту…

– А как же они его отправят? Катапультой? Или почтой России? Нет никакого космонавта. Я думала, что это уже устарело. Сейчас придумывают более правдоподобные и не менее душещипательные истории. Я бы таких аферистов сажала, потому что из-за всяких «космонавтов» люди перестают верить и проходят мимо, когда у кого-то настоящее горе. Некоторые даже воруют в Интернете чужие истории болезни и рассылают, собирая таким образом деньги.

– То есть говорят, что сами больны? – в ужасе уточнила Ольга Викторовна. – Но это ведь называется «накликать беду». Разве нормальный человек про себя или про своих близких может такое врать? Да и вообще. Каждому воздаётся по делам его. Какой кошмар ты, Машенька, говоришь.

– Но вы же согласны, что воры, убийцы, насильники всё равно существуют независимо от заповедей. – Маруся улыбнулась притихшему под её рукой Феню. Тот умудрился так запрокинуть голову, что уши свисали почти до пола. Ей показалось, что лисёнку должно быть очень неудобно так лежать, и она поправила маленькую пушистую головку, Фень тут же очнулся, выпал из нирваны и недовольно куснул Марусю за палец, издав вопль голодного скворца. После чего снова завозился, подставляя бок под Машину руку.

– Машенька, а у тебя есть высшее образование? – неожиданно спросила хозяйка. Мыслила девушка настолько здраво, так верно подбирала аргументы и так правильно строила речь, что всё меньше походила на простушку. Как бы Коленька не увлёкся ею всерьёз. Умная, красивая. Но с совершенно невнятной родословной и сомнительными генами. Правильно воспитанная девушка ни при каких обстоятельствах в такую ситуацию не попала бы и нянькой к Феню не нанялась.

– Есть. – При этом Маруся так махнула ладошкой, что создавалось впечатление, что оно и не высшее, и не образование. – Толку-то? Как у всех. Училась-училась, а никому это образование не надо оказалось.

– Ясно, – поджала губки Ольга Викторовна. Вопросы образования она всё ещё воспринимала болезненно, поэтому тему развивать не стала, углубившись в чтение почты. В течение следующего часа благодаря Маше она выяснила удивительные подробности о технике чтения почты. Оказывается, все письма от незнакомых адресатов следовало читать по диагонали. Наследство в миллион фунтов стерлингов, полмиллиона долларов и подобные же страшные цифры в других валютах – неправда. Доброй феи не существует, сказки – ложь. Предложения заработать денег всякими странными способами – тоже разводка. Остальное – реклама. Получалось, что никто Ольге Викторовне так и не написал. Это было ужасно обидно. Она снова почувствовала своё одиночество. Кому нужна тётка пенсионного возраста? Никому! Все на неё наплевали. У коллег – работа, склоки, бурная жизнь и ежедневная борьба, у сына – грудастые девки и фирма, а у неё что?

А-а-а, у неё Фень!

Ольга Викторовна вдруг вскочила и сгребла затрепыхавшегося Феня с Марусиных колен, начав нацеловывать его одурелую морду. С перепуга лисёнок начал разевать рот и скрежетать, округлив глаза и выпустив когти.

Вот здрасте вам! Только что лежал в полнейшей благодати, и вдруг такие потрясения. От возмущения он немедленно описался и уставился на хозяйку с осуждением, словно это она только что сделала лужу на полу.

– Хорошо хоть на меня не попал, – пробормотала Ольга Викторовна. – Машенька, тебе несложно будет вытереть? Валю я уже отпустила на сегодня.

Машеньке было сложно. Она терпеть не могла хозяйничать в чужих домах. Даже у Наташки она не мыла посуду, потому что её злили неизвестно где лежавшая губка, непривычное средство для мытья, отсутствовавшее у мойки полотенце и масса других мелочей. Хозяйство было не Марусиной стихией. У Александра она тоже долго привыкала к новым особенностям быта, но у него хотя бы была приходящая домработница, которая и убирала, и готовила, не загружая Машу.

– Где у вас швабра? – покладисто поинтересовалась Маруся, справедливо рассудив, что её возражения вряд ли найдут поддержку у Ольги Викторовны.

– Это надо тряпкой, – с сомнением предположила хозяйка. – Шваброй подметают. Только где всё у Вали, я понятия не имею. Возьми в кухне салфетки и вытри ими.

Вот так. Теперь её ещё и к уборке приладили. Что ж – в любой работе есть подводные камни. Придётся потерпеть.

Чуть ли не присев в книксене, Маша отправилась за салфетками. Пока в её интересах было угождать хозяйке, которая, кстати, оказалась вполне приятной женщиной, хотя и не без закидонов.