– Зря мы эту клетку потащили. Он и на руках вполне спокойно сидит, – опрометчиво заявила она.

Но и на руках Фень сидеть не желал. Его деятельная натура требовала простора для активности, поэтому он начал носиться по салону, как попавший в неволю шмель – врезаясь то в дам, то в окна, при этом ему было весело. Маша едва успела припарковаться, иначе они просто въехали бы в ближайший столб.

– Да, – констатировала запыхавшаяся Ольга Викторовна. – Пусть лучше орёт. Что-то мне его уже не жалко.

С трудом поймав вёрткого лисёнка, они запихнули его в переноску и двинулись дальше. Фень оскорблённо ухал, как болотная выпь. Но деться ему уже было некуда.

Целью поездки являлся громадный зоомаркет. По-хорошему, Феня можно было бы оставить дома, но Маруся решила, что лис сам должен выбрать себе игрушки, домик и прочие мелочи. Кроме того, она опасалась, что рыжий бандит в их отсутствие сладко уснёт, чтобы ночью снова терроризировать её. Нет уж! Пусть будет всё время на глазах. Тем более что для приучения лисёнка к нормальному режиму требовались терпение и упорство.

Ольге Викторовне то ли нравился Машин подход к делу, то ли устраивала сама Маша, так или иначе – она не возражала, полностью положившись на «няньку».

В магазине Фень вёл себя как разнузданный шопоголик с неограниченным кредитом. Он всё обнюхивал, опробовал, везде лазал, периодически восхищённо кряхтя.

– У меня такое ощущение, что придётся скупить весь магазин, – пробормотала Маруся. – Ему тут всё нравится. Давайте всё же исходить из финансовой составляющей… Кхм, то есть, я хотела сказать, сколько у нас денег есть на эту вакханалию?

Ольга Викторовна, в очередной раз подумав, что простушка не так проста, как хотелось бы, отмахнулась со словами: «Ничего не жалко, но в пределах разумного».

В итоге фенеку купили три многоэтажных дома, здоровенный резервуар с песком, в котором он мог бы рыть вожделенные норы, лоток для туалета, мешок игрушек, всякие мелочи и кучу разнообразных консервов.

Но уже на выходе Фень внезапно издал душераздирающий кряк и рванул в глубь магазина, вывернувшись из рук зазевавшейся Ольги Викторовны.

Бросив тележку с покупками, Маша ринулась следом за причитавшей хозяйкой. Ей стало плохо от одной только мысли, что бедный малыш потеряется в этом громадном маркете. Или, что ещё хуже, сбежит на улицу и там погибнет. Персонал на трагедию реагировал со стоическим спокойствием. Надо полагать, у них такие инциденты происходили сплошь и рядом.

Беглеца обнаружили через полчаса. Он волок к кассе плюшевую обезьянку.

– Гад такой. – Ольга Викторовна схватилась за сердце и привалилась к ближайшему стеллажу. – Мало ему телеги игрушек! Обезьянку, видите ли, не купили!

– Я теперь понимаю, как себя чувствуют мужчины в дамских магазинах, – простонала совершенно измочаленная Маруся. – Когда полдня тратишь на приобретение того, что лично тебе совершенно не нужно, а в последний момент, когда свобода близка, прынцесса вдруг улепётывает в сторону очередной распродажи.

Зато стало ясно, что, кроме обезьянки, следует купить шлейку и ошейник. Потому что столь юркий подопечный однажды непременно сбежит.

Если раньше купить что-то для животного было невообразимой проблемой, то сейчас на любителей живности работала целая индустрия. Поэтому в гипермаркете удалось не только купить микроскопическую шлейку и ошейник, больше напоминавший ремешок от детских часов, но и сделать гравировку с адресом и номером телефона Ольги Викторовны. Теперь, если даже Фень пропадёт, был шанс, что его вернут.

– Видишь, хорошо, что он вернулся за обезьянкой, словно подсказал нам, что мы ещё не всё купили. – Ольга Викторовна восхищённо погладила героя.

Фень гордым соколом зыркнул на Марусю, дескать, вот, видала? Я молодец!

Маша прыснула и покачала головой. Скромностью питомец точно не страдал.

Потом они направились в детский магазин. Маша решила, что некоторое количество радиоуправляемых и просто заводных машинок Феню не помешает. Уж больно он активный, а она целый день столько носиться с ним точно не сможет.

Выбирать фенек не умел совершенно. От обилия игрушек у него глаза стали огромными, как у филиппинского долгопята. Он засвиристел и впал в блаженную нирвану, вожделенно обнюхивая всё, к чему его подносили, и умильно поглядывал на Марусю. Нахальный лисёнок ничем не уступал многочисленным карапузам, молитвенно глазевшим на родителей и жалостливо тянувшим «ну-мам-ну-купи-купи-купи».

Среди малышни Фень произвёл фурор. Приняв лисёнка за интерактивную игрушку, дети начали азартно тянуть руки и пытаться это чудо заграбастать. Лис струсил, прижал уши, став похожим на загнанного в угол курятника хорька, и прижался к Ольге Викторовне, пытаясь забраться повыше от пухлых детских лап. Самый удачливый мальчик успел схватить Феня за хвост. Почувствовав близкую добычу, ребёнок завопил и потянул лиса вниз. Очумевший от неожиданности и обиды, Фень разинул крохотную пасть и заорал так, что у присутствующих кровь в жилах застыла от ужаса. Дети бросились врассыпную, консультантша начала мелко креститься, Ольга Викторовна покраснела, Маруся побледнела, а сам автор выступления описался от избытка чувств и эмоций.