Спешно побросав первые попавшиеся движущиеся игрушки в корзину, Маша потащила хозяйку и лиса к кассе. На сегодня происшествий было достаточно. Фень нервно зевал и трясся, Ольга Викторовна причитала, какие мерзкие нынче дети, и лучше фенек, чем такой невоспитанный мальчик, а Маше почему-то было смешно. После архиважных, серьёзных и крупных сделок, после солидных клиентов, после суперсовременных офисов и вышколенного персонала она попала в совершеннейшее зазеркалье. И ей здесь нравилось.

Как известно, жизнь любит уравновешивать любой приятный сюрприз какой-нибудь мелкой или крупной пакостью.

Так случилось и на сей раз.

У Ольги Викторовны зазвонил телефон.

– Мусь, я приеду к тебе погостить на несколько дней, – пробасил Колясик. – Пусть Валя пирожков с мясом навертит. И пельменей. И ещё картошки жареной хочу.

– Ты моя лапочка, – немедленно умилилась маменька. – Ты моё золотко. Сейчас всё ей передам. Целую, мышоночек мой, до вечера.

Красная, взмыленная Маруся, перекидывавшая пакеты в основательно забитый багажник (и это ещё бассейн с песком им должны были доставить отдельно!), терялась в догадках – что ж там за мышоночек такой? Племянник? Чужой внук?

– Колясик звонил, – развеяла её сомнения Ольга Викторовна. При этом она вдруг окинула Марусю оценивающим взглядом и заявила: – Тебе нужно купить рабочую одежду. И что-то нарядное.

– Нарядное? – озадачилась Маша. – Зачем? Феню я и так нравлюсь.

– Затем, что сегодня приедет Коля. И у меня к тебе по этому поводу поручение. Важное. – Ольга Викторовна многозначительно поиграла бровями, приведя Марусю в полнейшее смятение своими невнятными намёками.

«Начинается», – подумала Маша, обречённо понурившись.

– Так, сейчас находим кафе, отдыхаем, а потом идём покупать тебе что-то приличное, – подытожила хозяйка, решительно двинувшись обратно в супермаркет. Феня она держала под мышкой, как сумочку.

Маруся обречённо посмотрела на громадный и опостылевший параллелепипед гипермаркета. Возвращаться не хотелось. Но ещё больше не хотелось никаких нарядов и вечеров с Колясиком. Не говоря уже о том, что её платье, которое она извозила при первом знакомстве с лисёнком, выглядело ещё вполне сносно и, между прочим, стоило диких денег.

Лис, тоже весьма утомлённый шопингом, полудохлой тушкой повис на руке хозяйки, словно сдёрнутая впопыхах горжетка. Его хвостик унылым маятником болтался туда-сюда. Вздохнув, Маша поплелась за ними следом, прихватив переноску. Всё же в кафе логичнее будет ограничить свободу передвижения этого хулигана, а то слопает ещё что-нибудь вредное.

– Сейчас перекусим, потом ты сходишь, купишь рабочее что-нибудь, я посижу здесь, а то ноги гудят. – Ольга Викторовна страдальчески скривила физиономию. – И что-то колени дёргает, к дождю, наверное… О чём это я? Ах да. А потом пойдём покупать тебе то, что нужно для вечера. Чтобы Коле понравилось.

Подавившись замечанием, что её наглому Коле больше нравятся не одетые, а раздетые девицы, Маруся лишь кротко кивнула, надеясь, что речь не идёт о белье или пеньюаре.

– Кстати, наверное, надо предупредить Валю, что ваш сын приедет, – вежливо напомнила Маруся, переживая, как бы её саму потом не припахали к готовке. Судя по габаритам, жрёт Колясик как пылесос.

– Точно, какой-то кошмар, всё забываю, – всполошилась Ольга Викторовна, бросившись по телефону давать Валентине указания на вечер.

Маша, дабы финансово не напрягать работодательницу, заказала лишь лёгкий салат, чтобы съесть его как можно быстрее и отправиться за «рабочей одеждой». Девушка решила, что пары джинсов и нескольких футболок на первое время будет достаточно. А потом она докупит необходимое на свою зарплату.

Если, конечно, сегодняшний вечер не внесёт коррективы. Планы хозяйки Машу чрезвычайно волновали и нервировали. Подробности Ольга Викторовна обещала чуть позже.

…– Обедать надо спокойно, ни о чём не думая, иначе пища не усвоится, – назидательно сообщила хозяйка.

Фень угрюмо скрипнул. Его переноска стояла на стуле, и он с грустью смотрел на обнаглевших дам, которые совершенно забыли про бедного, голодного зверёныша. Поскольку старшая самоуглублённо медитировала, тщательно пережёвывая, младшая, напряжённо о чём-то размышляя, ковырялась в тарелке, лисёнок деликатно квакнул.

Хоть бы хны! Жуют себе и жуют!

Обалдев от такой наглости, он заклекотал и подпрыгнул, едва не навернувшись вместе с переноской на пол. Маша чудом успела подхватить сумку.