– Бабуля, – радостно заявила женщина, – вот тебе и охранник, и собеседник, и…

– Ой! – всплеснула руками старушка. – Красавец какой!

Вот такое начало мне всегда нравится! Спасибо, бабушка.

– С месяцок поживет у тебя, – сказала внучка, – это дрессированная собака, ученая, все понимает, бывший поводырь.

«Хм! Странная ты, Ольга Семеновна! Почему «бывший»? Я самый что ни на есть настоящий поводырь. Как это «бывший»? Обижаешь. Я ведь не на пенсии. И если бы не ваши эти перипетии, возможно, уже трудился бы по своей специальности».

– А почему мясяцок-то? – удивилась женщина.

– Так надо, бабуль, – ответила Ольга Семеновна. – Я привезла пару мешков сухого корма…

– Ой, Олечка, милая, да неужели я сама ему поесть не приготовлю? – заохала бабушка.

– Нет-нет-нет, – махнула рукой внучка, – ни в коем случае. Никакой домашней еды, только сухой корм. Он к нему приучен, там есть все, что собаке необходимо: витамины, минералы. Так что даже не выдумывай…

«С одной стороны, женщина, конечно, права, а с другой – я бы, например, и от курочки не отказался. Пусть не каждый день, но по выходным можно? Ладно, бог с ней, с этой курочкой. Собаки, как и люди, – ненасытны. Радуйся, что все так обошлось, а он сидит еще и о курочке рассуждает!»

– Бедная собака, – вздохнула женщина, – представляю, как ей надоело постоянно есть одни и те же ваши подушечки.

– Это нам, людям, так кажется, бабуля, а они привыкшие, – говорит Ольга Семеновна. – Так что не переживай.

– Хорошо-хорошо, – согласилась бабушка и вдруг встрепенулась: – Ах ты, батюшки, совсем забыла. А как он к котам относится? Моего Жорку не потреплет? Кстати, где он?

Когда я был молодым псом, возмущался: почему люди все время думают, что у нас прямо-таки мечта – потрепать того или иного кота? Нет, конечно, среди нас есть такие товарищи (как, например, стаффордширский терьер), которых медом не корми, дай за котами погоняться или хвост им откусить. Но при чем тут лабрадор, тем более лабрадор-поводырь? Со временем понял, многие люди просто понятия не имеют, что такое собака-поводырь и чему нас обучают в специальной школе. А между тем, в нашем учебном заведении есть в штате специальные кошки (мы их называем провокаторшами), обучающие нас, собак-поводырей, толерантности к этим зеленоглазым дьяволицам. Посадят нас инструкторы на плацу, дадут команду «сидеть» и выпускают этих… этих вертихвосток. И что вы думаете? Есть такие наглые животные, прямо в нос лезут со своими хвостами, словно насмехаются: ну, что, собака, сдашь экзамен или сорвешься? Конечно, среди экзаменуемых были и такие, кто не смог справиться со своими эмоциями и громко рявкали, натягивая поводок. В таких случаях специальная комиссия объявляла, что экзамен не сдан. Инструктор, между прочим, мог и премию потерять, а ведь зарплата у них и так не ахти какая. Получается, твоя несдержанность сказывается на благополучии твоего воспитателя-инструктора. Не хочется подводить человека, вот и приходится терпеть такие унижения от котов. Но тут есть и свои плюсы – потом, в будущем, когда ты начинаешь самостоятельно работать поводырем, все эти навыки ой как пригождаются. Одним словом, опыт – «…и опыт – сын ошибок трудных!»

И тут я увидел Жорку. Видимо, кличку свою он получил от слова «жор». Если бы меня не предупредили, что это домашний кот, я бы подумал, что в дом пробрался уссурийский тигр. Серьезно говорю, друзья. Видели бы вы его морду! Нет-нет, это не морда, это… как бы сказать помягче? Ладно, не стану задевать самолюбие Жорика, но бабуля, видимо, потчует его основательно. Какие тут подушечки? Здесь как раз тот случай, когда возникает вопрос: что думают коты о пельменях? Знаете, что они отвечают? Держитесь за стул! «Лишь злой гений мог придумать так изощренно спрятать мясо!»

На деле Жорик оказался самым добродушным котом в мире, во всяком случае, из тех, с которыми я был знаком. Такой, знаете, увалень. Его ничего в этой жизни не интересовало, кроме как вкусно поесть и сладко поспать. Даже когда мы с ним впервые повстречались, ему было лень шипеть на меня, прогибать спину, распушать хвост. Он подошел ко мне и просто спросил:

– Ты злой?

– Нет, – ответил я и мне так захотелось в тот момент улыбнуться, но, увы, нам такие радости не даны. Я только сморщил нос и добавил: – Можешь меня не опасаться.

– Спасибо, – ответил Жора и добродушно замурлыкал. В этой ситуации больше всех радовалась бабушка.

– Умницы вы мои, – нахваливала она нас с Жорой. – Хорошие зверушки. Все правильно, мои родные, жить нужно дружно. Ссоры до добра не доводят, обязательно кто-то пострадает. Сейчас я вам, мои хорошие, пельмешек сварю…

Внучкины советы бабушка забыла в первый же вечер. Для виду насыпала мне в миску моих шариков, или, как она называла их, подушечек, а уже через полчаса накладывала в миску дымящихся пельменей. Скажите, разве мог я обидеть заботливую старушку? Да и проголодался я порядком с этими переездами, зоопарками, операциями. В общем, не стал огорчать бабушку, умял пельмешки, и так мне на душе стало радостно и тепло, что я развалился посреди комнаты и крепко уснул.

Когда проснулся, удивлению моему не было предела. Еще одна пельменная душа лежала возле меня. Видимо, Жорка на слово поверил мне, что я не злой и ничем ему не угрожаю. За что я стал его уважать еще больше. Спасибо тебе, Жора, за доверие.

На следующий день Жорка познакомил меня со своей подругой, рыжей кошкой Маркизой из соседнего двора. Та еще девица. Кошки, наверное, все такие привередливые. Ходила передо мной, глазки свои закатывала, спинку прогибала, что-то там шипела на своем, пока Жора не сказал ей:

– Маркизка, хватит тут спектакль разыгрывать. Знакомься, это лабрадор Трисон, классный парень. Его хозяева на месяц уехали в отпуск, а потому он временно поживет у нас.

После таких объяснений Маркиза сникла, кивнула и больше не кочевряжилась. Ты смотри, а Жора суровый парень, оказывается. Ленивый, но не размазня – в миг урезонил кокетку Маркизу. В общем, не прошло и двух-трех дней, как мы подружились и даже стали скучать друг по другу. Кот и кошка давай меня расспрашивать о моей работе, о моих приключениях. Я с удовольствием делился с ними своими историями, правда, о том, каким образом я попал сюда, молчал как рыба. На всякий случай.