Шрифт:
– Как будто я поверила хоть одному твоему слову!
Глава 15
Провинция Шаньси, Китай
23.40
Карл Тан бродил среди глиняных воинов, застывших в вечном карауле. Покинув шахту номер три, он вернулся в шахту номер один. Ученый-эксперт удалился. То обстоятельство, что в хранилище шахты номер три не было ни одного текста Конфуция, хотя все шесть должны были быть там, говорило о многом. Как и серебряные наручные часы, которые Тан продолжал сжимать в руке.
Он подозревал, что тридцать лет назад произошло многое.
Теперь он знал это наверняка.
В те времена округ Линьтон был отсталым сельским районом. Все понимали, что останки первого императора лежат под огромным курганом, возвышавшимся здесь на протяжении двух тысяч двухсот лет. Но никто не догадывался о существовании подземной армии, и ее открытие подтолкнуло начало массовых раскопок. В течение нескольких лет рабочие трудились круглые сутки, снимая слой за слоем землю, песок и щебень, а археологи фотографировали и документировали сотни тысяч древних осколков. Затем другие рабочие воссоздали разбитые фигуры, по одной, и сейчас плоды их изнурительных трудов окружали Тана со всех сторон.
Терракотовое войско превратилось в монументальный символ мастерства древних китайцев, олицетворяющий объединенное государство, созидательную, гибкую культуру, правительство, работающее вместе с народом и во благо его.
Практически идеальный символизм.
В данном случае, что бывало крайне редко, Тан соглашался с обращением к прошлому для оправдания настоящего.
Но, судя по всему, в ходе раскопок было также обнаружено тайное хранилище древних рукописей – утерянная дворцовая библиотека Цинь Ши-хуанди.
Однако это открытие было сохранено в тайне.
Но осталось напоминание об этом умолчании.
Часы.
Оставленные умышленно?
Кто мог ответить?
Но если учесть, кто именно, по всей вероятности, совершил это открытие, Тан был склонен поверить во все, что угодно.
Пау Вень.
Член Центрального комитета КПК, личный советник Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина, ученый, обладающий разносторонними познаниями, чья ценность определялась его способностью добиваться желаемых результатов, – а ничто не способствует укреплению привилегированного положения так, как стабильный успех. Ни Мао, ни Дэн не были талантливыми организаторами. Стиль руководства обоих можно было сравнить с широкими мазками по огромному холсту, а прорисовывать детали приходилось таким людям, как Пау Вень. Тану было известно, что в свое время Пау возглавлял множество археологических раскопок в самых разных уголках страны и, в частности, одно время руководил раскопками терракотового войска.
Неужели эти часы, которые он сейчас держал в руке, когда-то принадлежали Пау?
Другого объяснения не может быть.
Тан окинул взглядом одного из воинов, стоящего в первом ряду армии. Вместе со своими товарищами он должен был первым обрушиться на врага, а за ними последовали бы новые и новые волны внушающих ужас солдат.
Казалось, им не было конца. Они были неудержимы.
Как сам Китай.
Однако страна подошла к распутью. Тридцать лет беспрецедентной модернизации породили поколение, не знающее терпения, не тронутое коммунистическими химерами, сосредоточенное на семье, на культуре, на экономике, а не на абстрактных национальных ценностях. Красноречивым примером была та врач из инфекционной клиники.
Китай менялся.
Но еще ни разу в многовековой истории страны правящий режим не отдавал власть без кровопролития, и коммунистическая партия не должна была стать исключением.
План Тана по захвату власти был дерзким, но он надеялся, что его поиски обеспечат хоть какую-то определенность, создадут вид легитимности, быть может, даже станут источником национальной гордости.
Внимание Тана привлекло какое-то движение наверху.
У ограждения в пяти метрах вверху появилась фигура, укутанная в черное, затем еще одна. Оба человека были поджарыми и атлетическими, волосы их были подстрижены коротко, лица оставались равнодушными.
– Спускайтесь сюда, – тихо приказал Тан.
Фигуры исчезли.
Вызывая западного эксперта-археолога, Тан приказал двум своим людям, чтобы они его сопровождали. Сейчас они находились поблизости, ожидая его звонка. Тан вызвал их, возвращаясь из шахты номер три.
Фигуры появились за строем воинов и, бесшумно приблизившись к министру, остановились в нескольких шагах от него.
– Сожгите всё, – приказал Тан. – Здесь есть трансформатор и электрические провода, так что возгорание можно будет свалить на них.
Оба молча поклонились и удалились.
Малоун и Стефани пересекли Хейбро-Пладс. Вечернее солнце склонилось к зазубренной линии копенгагенских крыш. Иван ушел, сказав, что его ждут неотложные дела, и пообещал вернуться через час.
Остановившись у фонтана, Малоун присел на мокрый гранит.
– Пару лет назад у тебя вот здесь украли сумочку.
– Помню. Это стало самым настоящим приключением.
– Я хочу знать, что все это означает.