Ей хотелось надеяться, что светильник никто не обнаружил.

По пути Кассиопее встречались гуляющие парочки, сосредоточенные люди, спешащие домой после окончания трудового дня, но она не заметила никого, кто прятался бы в переулках или следил за ней. Из витрин закрытых магазинов кричали броские рекламные плакаты, но Кассиопея не обращала на них внимания. Ей необходимо забрать светильник, после чего связаться с Соколовым – эту задачу упростит помощь одной молодой пары, разделившей с ним горе потери ребенка, которая согласилась пересылать ему зашифрованные сообщения, переданные по электронной почте из Бельгии.

Кассиопея гадала, что произошло с Малоуном. Виктор Томас сказал, что у него не было из Копенгагена никаких известий, однако этому человеку нельзя было верить ни в чем. Быть может, когда она закончит это дело, нужно будет отправиться в Копенгаген. Коттон поможет ей решить, что делать дальше.

Лучше всего будет воспользоваться поездом.

Никаких проверок службами безопасности.

И можно будет выспаться.

Малоун увидел здание музея, втиснутое в сплошной ряд, в котором новые строения перемежались со старыми. В деталях фасада чувствовались итальянские мотивы. Машин на улицах Антверпена было совсем мало – лишь фонари вдоль пустынных тротуаров. Город погружался в сон, готовясь к ночи. Малоун изучил окна музея, обрамленные лепниной. Ни одно из них не светилось жизнью.

Коттон оставил машину в двух кварталах от музея и дальше пошел пешком, не спеша. Он сам не мог сказать, что должно было произойти. Как Кассиопея намеревается проникнуть в здание? Взломав дверь? Определенно не эту. Главный вход был защищен чугунными воротами, запертыми на замок; все окна первого этажа зарешечены. Звонила Стефани, сказав, что она договорилась об отключении сигнализации, поскольку ей удалось заручиться сотрудничеством Европола и местной полиции. Как правило, помощь местных властей означала то, что в действие включались люди, чьи оклады превосходили зарплату Стефани в несколько раз. А это, в свою очередь, только еще раз подчеркивало, что речь идет не просто о поисках пропавшего четырехлетнего мальчика.

Малоун прижался к стене здания, стараясь оставаться в тени, подальше от пятна света уличного фонаря. Он осторожно заглянул за угол, надеясь увидеть Кассиопею.

Но вместо нее увидел троих мужчин, вылезающих из машины.

Когда у машины открылись двери, в салоне не зажегся свет, и это привлекло внимание Малоуна.

Неизвестные находились позади входа в музей, в добрых пятидесяти ярдах от того места, где стоял он, притаившись во мраке.

Держась вместе, темные силуэты шагнули на тротуар, бесшумно прошли ко входу в музей и подергали за чугунные ворота.

– Заходим сзади, – вполголоса произнес один из неизвестных по-английски. – Она определенно здесь. Приготовьте горючее на всякий случай.

Остальные двое вернулись к машине и взяли по огромной канистре. Затем все трое дошли до угла музея и повернули направо. Малоун предположил, что у здания должен быть еще один вход, сзади, с соседней улицы. Поэтому он перешел улицу, намереваясь зайти с противоположной стороны.

Линь Йон стоял в темноте сквера позади музея Дриза ван Эгмонда. Пау Вень застыл рядом с ним. Они добрались из пригорода Антверпена до центра города, оставили машину в нескольких кварталах от музея и приблизились к зданию сзади. Пау захватил с собой одного из своих телохранителей, и тот только что скрылся в темноте, отправившись на разведку.

Вернувшись, телохранитель шепотом доложил:

– Рядом со служебным входом женщина, собирается проникнуть внутрь. С противоположной стороны приближаются трое мужчин.

Обдумав эту информацию, Пау беззвучно пошевелил губами: «Следи за мужчинами».

Тень бесшумно скрылась.

Сквер примыкал к переулку, проходящему позади музея. Вдоль высокой живой изгороди, обрамлявшей сквер, тянулась вымощенная гравием стоянка. Открытая калитка, увитая плющом, вела во внутренний дворик, окруженный с трех сторон зданием музея. Линь постарался всмотреться в темноту, но у него перед глазами стояли другие образы. Страшные. Тела, пронзенные стрелами. Связанный человек, убитый выстрелом в голову. Линь заверил себя в том, что, по крайней мере, сейчас он снова перешел в наступление. Похоже, Пау ему помогал, однако Линь по-прежнему относился к старому ученому с большим подозрением.

Появились силуэты трех мужчин; двое несли в руках тяжелые канистры. Подойдя к калитке, они скрылись во внутреннем дворике.

– Витт вернулась за светильником, – шепотом сообщил Пау. – Но и Тан также пришел сюда.

– Откуда вы это узнали?

– Другого объяснения быть не может. Эти люди работают на него.

Появился еще один силуэт, уже с противоположной стороны. Одинокий мужчина. Высокий, широкоплечий, с пустыми руками. Он тоже вошел в сквер. Линь пожалел о том, что здесь недостаточно света, однако луна еще не взошла, и вокруг расстилалось сплошное покрывало непроницаемого мрака.

– А это еще кто такой? – спросил он у Пау.

– Замечательный вопрос.

Проанализировав свои подозрения, Малоун пришел к неутешительному выводу. Эти трое неизвестных охотились за Кассиопеей. Двое были в лыжных масках, скрывающих лица, и в черных спортивных костюмах, обтягивающих поджарые тела. На ногах и руках черные ботинки и перчатки. Третий также был одет в темный костюм, но только это были пиджак и брюки. Невысокий, полноватый, он, похоже, был здесь главным. В руке он держал какое-то маленькое устройство со светящимся экраном.