Так поступали Цинь Ши-хуанди, другие императоры, Мао Цзэдун.

И вот теперь так предстояло поступить ему.

«Все китайцы испытывают иррациональный страх перед беспорядком и хаосом».

– Мы предложим нашему народу именно то, чего он жаждет, – решительно произнес Тан. – Стабильность. Порядок. Как только это будет обеспечено, народ даст нам полную свободу действий.

– Нас совсем мало, – заметил один из участников видеоконференции. – Возможно, обеспечивать порядок будет очень нелегко.

– Вот почему нам необходим пост председателя Госсовета. Это даст неограниченную власть. Поднявшись на самую вершину, мы сможем без труда преобразовать всю страну.

Общаясь с братьями, Тан всегда внимательно следил за тем, чтобы использовать множественное число «мы». Теоретически все они действовали вместе, и он сознавал, что ни за что не сможет добиться успеха без их помощи.

– Мы должны быть готовы выступить по первому сигналу, – сказал Тан, обращаясь к остальным. – Со своей стороны, я в настоящий момент разрабатываю тактику, которая позволит нам значительно упрочить наши позиции, быть может, даже обеспечить нам главенствующую роль в мировой политике. Запад перестанет диктовать Китаю, как ему жить, перестанет читать нам нравоучения, что хорошо, а что плохо, перестанет решать за нас наше будущее.

– Похоже, вы уверены в успехе.

– Западным миссионерам и просветителям не удалось обратить нас в христианство и перевернуть наш образ жизни. Японцы пытались нас завоевать. Американцы хотели насадить нам демократию. Советы пробовали взять нас под свой контроль. Все их усилия окончились провалом. Что гораздо хуже, мы решили поэкспериментировать с собой, и наши усилия также окончились провалами. Мы – великая цивилизация. – Тан помолчал. – И мы снова станем теми, кем были когда-то.

Он почувствовал, что все те, кто смотрел на него с экрана компьютера, с ним согласны.

– А что насчет гегемона? – наконец спросил один из них. – У нас нет от него никаких известий.

– Не беспокойтесь, – заверил их Тан. – Он с нами.

Антверпен

Кассиопея проходила через залы музея, вспоминая их расположение по своему предыдущему визиту. Помещения первого этажа были расположены вокруг центрального холла, из которого поднималась широкими пролетами мраморная лестница. Кассиопея прошла мимо тех же самых высоких английских напольных часов и двух шкафчиков в китайском стиле с дорогими экспонатами. Справа оказалась галерея фарфора, столики XVIII века с изделиями из слоновой кости, эмалевыми миниатюрами и безделушками девятнадцатого столетия. Пройдя через главный холл, разделенный четырьмя ионическими колоннами, Кассиопея нашла черную лестницу, которой, судя по всему, когда-то пользовалась прислуга.

Она начала подниматься наверх.

Проникнуть в музей оказалось проще простого. Ей было известно, что многие подобные старые дома не оборудованы охранной сигнализацией. Вместо этого некоторые были внутри оснащены датчиками, реагирующими на движение, однако во время своего предыдущего посещения она ничего не заметила. Быть может, считалось, что в музее нет ничего ценного, а может быть, все дело просто упиралось в деньги.

Кассиопея двигалась бесшумно, с обостренными до предела чувствами, держа пистолет наготове. Остановившись на площадке второго этажа, оглянулась назад, вслушиваясь в малейшие шорохи. Но ничего не услышала.

Кассиопея тряхнула головой, прогоняя свои страхи.

«Просто забрать светильник и уйти».

Малоун понятия не имел, куда идет, однако трое неизвестных перед ним не страдали от этой проблемы. Они переходили из зала в зал целенаправленно, руководствуясь устройством слежения, с которым постоянно сверялся их предводитель. Коттон держался позади, стараясь укрываться за предметами обстановки, осторожно ступая кроссовками с резиновыми подошвами по мраморному полу. Он оказался в галерее, вероятно, днем светлой и полной воздуха благодаря стрельчатым окнам, выходящим во внутренний дворик.

Осторожно заглянув в погруженный в полумрак зал, Малоун увидел потолки из резного дерева с эмалью. Слева от него оказалась комната со стенами, обшитыми дубовыми досками. В воздухе все еще чувствовался аромат роз, сирени и боярышника, проникающий через дверь террасы. Коттон присел на корточки за креслом с высокой спинкой, дожидаясь, когда троица продолжит путь.

Его внимание привлекло какое-то движение слева.

С террасы в дверь вошли еще трое.

Малоун затаился, используя темноту как свое преимущество.

Двое новоприбывших были высокими. Один двигался с медлительностью, говорящей о возрасте, и в тоненьких полосках света, проникающего с улицы, Коттон разглядел его лицо. Определенно старик.

У другого за плечом висели лук и колчан со стрелами.

Такое увидишь не каждый день.

Все трое бесшумно вошли в зал, затем остановились. Старик что-то приказал человеку с луком, и тот быстро исчез в глубине дома. Оставшиеся двое помедлили, потом двинулись вперед.

Покинув зал через другую арку, расположенную напротив той, в которой скрылись остальные, Малоун направился к передней части здания и нашел главный вход.