Момент истины настал.

– Вы больше не нужны, – решительно произнес Тан.

– Из этого замечания я делаю вывод, что ты принял на себя руководство братством? И «Ба» теперь подчиняется тебе?

– Как это было на протяжении последних десяти лет. Я – единственный вождь, которого знают братья.

– Но я гегемон. Глава братства, избранный в соответствии с порядками, освященными веками.

– Но много лет назад вы бросили нас, бросили свою родину. Нам больше не требуется ваше участие.

– Поэтому ты приказал меня убить?

– А почему бы и нет? По-моему, это было верное решение.

– Я разработал весь этот великий замысел. В мельчайших подробностях. А ты тогда был лишь новичком, только что посвященным в «Ба».

– Это вы тогда обнаружили тексты Конфуция в гробнице с терракотовым войском?

– Что тебе об этом известно?

– Хранилище рукописей было заново открыто несколько дней назад. Там нашли ваши часы.

– Значит, я действительно обронил их там, – пробормотал Пау. – Я давно об этом догадывался. Но, разумеется, я собирался вернуться в библиотеку Цинь Ши-хуанди и тщательно ее исследовать. К сожалению, мне больше так и не представилась такая возможность.

– Почему вы забрали только тексты Конфуция?

– Для того, чтобы их сохранить. Если бы на них наткнулись так называемые археологи Мао Цзэдуна, тексты были бы уничтожены. Мао ненавидел Конфуция.

– Библиотеки больше нет. Она сгорела.

– Ты ничем не лучше их.

Тану не понравился этот высокомерный тон.

– Я уже давно не тот неопытный новичок. Я первый заместитель председателя Госсовета Китайской Народной Республики. И в самом ближайшем времени я стану полновластным правителем Китая.

– Исключительно благодаря мне.

– Едва ли, – усмехнулся Тан. – Вы отсутствовали слишком долго. Мы воплотили ваш замысел в жизнь без вашего участия. Так что оставайтесь в своей спокойной и безопасной Бельгии. Китаю вы больше не нужны.

– Однако твой враг возвращается на родину просвещенным, – сказал Пау. – Теперь министру Линю известно о существовании «Ба». Так что ему вполне по силам помешать тебе взять власть.

– Линь Йон мне не соперник.

– Но ты забыл про меня.

– Вы не сможете законным путем возвратиться в Китай. Никто не выдаст вам визу. Этот вопрос полностью находится в моих руках. И тем немногим братьям, что остались у вас в распоряжении, дорога домой также будет закрыта.

– Далеко не все поддерживают тебя, – напомнил Пау.

Тан сознавал, что в этом может быть правда, однако он рассчитывал, что успех поможет ему завоевать колеблющихся.

– С меня достаточно. Жизнь коротка, Пау.

Он окончил разговор.

Говорить больше было нечего.

У него в памяти всплыл урок, который ему преподали давным-давно, еще во время посвящения в братство.

Никогда не выдавай свои намерения.

Тан усмехнулся.

Иногда и древняя мудрость оказывается ошибочной.

Линь Йон прохаживался по выставочному залу Пау Веня, дожидаясь, когда вернется хозяин. Как только они возвратились в особняк, Пау извинился и куда-то исчез. По дороге из Антверпена Линь позвонил в Пекин и переговорил со своим старшим помощником, сказав, что ему немедленно нужен доклад о действиях Карла Тана. Вопреки тому, что думал Пау Вень, Линь уже давно наблюдал за своим соперником, пользуясь услугами шпионов, проникших в ближайшее окружение первого заместителя председателя Госсовета. Однако до сих пор никто ничего не говорил о евнухах и о «Ба».

Ему уже было известно о том, что Тан вчера покинул столицу, якобы чтобы встретиться с администрацией Чунцина, однако истинной причиной его поездки было личное присутствие при казни человека по имени Цзинь Чжао, которого недавно признал виновным в государственной измене Верховный народный суд. Линь приказал своему помощнику разузнать подробности дела Чжао, а также выяснить, чем определяется интерес Тана к его смерти.

Он вздрогнул, почувствовав вибрацию сотового телефона. Как всегда, его помощники действовали быстро. Линь ответил на звонок, надеясь, что Пау Вень будет отсутствовать еще несколько минут, поскольку разговор с Пекином обещал быть конфиденциальным.

– Цзинь Чжао был специалистом в области экспериментальной геохимии, работавшим в Министерстве геологического развития, – доложил помощник. – Предположительно он передавал русским секретную информацию относительно разведки нефтяных месторождений.

– Какую именно информацию?

– В материалах дела об этом ничего нет. Государственная тайна.

– А русский агент?

– Никаких сведений.

– Информация была передана русским?

– Нет. Попытка была вовремя пресечена – по крайней мере, так говорится в материалах следствия. Однако в ходе процесса упоминалось имя, о котором вы говорили. Лев Соколов.