Эти ужасные дни сильно подействовали на нас. По крайней мере, так мне казалось, хотя, возможно, я всего лишь искала оправдания тому, что вскоре со мной произошло.

Мы еще не вернулись в Эверсли, но собирались сделать это через несколько дней. Мои родители уехали в Фар-Фламстед, а Джоффри — в свое имение. Лорд и леди Эверсли с дядей Тоби и Карлоттой отправились в карете с визитом к своим старым друзьям, жившим по другую сторону Айслиштона. Карлтон поехал верхом. Я не была знакома с этими друзьями, хотела заняться подготовкой к отъезду и поэтому предпочла остаться дома.

Решение это оказалось фатальным, и я часто думаю о том, что такой мелкий, казалось бы, весьма непримечательный случай способен изменить все течение нашей жизни.

Вскоре после их отъезда пошел дождь, через час превратившийся в ливень. Вновь поднялся ветер, и я забеспокоилась, удастся ли им добраться до цели.

Я занялась сбором своих вещей и упаковкой подарков, приготовленных для мальчиков. На этот раз были куплены барабаны, игрушечные лошадки, ракетки для игры в волан и сами воланы, а также новые камзолы для верховой езды. Я рассматривала эти вещи, заворачивала и разворачивала, их, предвкушая восторг, который они вызовут у детей.

Стемнело очень рано. Продолжал лить дождь, и завывал ветер. Ночь обещала выдаться ненастной.

В шесть вечера я велела зажечь свечи, поскольку стало совсем темно и к тому же Матильда говорила, что они вернутся не позже шести. Она не любила путешествий в потемках. Дороги кишели грабителями, и никто не чувствовал себя в безопасности. Эти люди были вооружены мушкетами и решительно пользовались своим оружием, если жертвы недостаточно быстро изъявляли желание расстаться со своим имуществом.

Итак, я была уверена в том, что Матильда настоит на раннем возвращении, а поскольку сегодня начало темнеть рано, то им уже следовало быть дома.

Время тянулось медленно. Пробило семь часов. Что-то, видимо, случилось. Я начала беспокоиться.

Только в восьмом часу кто-то вошел в дом. Я поспешила вниз и, к своему удивлению, увидела Карлтона. На нем не было сухой нитки, вода стекала с его одежды и лилась со шляпы на лицо.

— Что за напасть! — воскликнул он, увидев меня, и рассмеялся. — Я решил вернуться, зная, что вы будете беспокоиться. Карета застряла в грязи неподалеку от дома Криспинсов. Все решили остаться ночевать у них. Было бы глупостью возвращаться назад по такой погоде.

— Ах… значит, с ними все в порядке!

— Все прекрасно. Несомненно, сейчас они поглощают горячий ростбиф и согреваются мальвазией, и я не прочь последовать их примеру. Вы уже ужинали?

— Еще нет… я ждала.

— Тогда поужинаем вместе.

— Вначале вам нужно переодеться в сухое. Распоряжусь, чтобы в вашу комнату немедленно доставили горячую воду. Сбросьте с себя всю одежду, примите ванну и переоденьтесь — Рад повиноваться.

— Тогда, прошу вас, не стойте здесь. Отправляйтесь к себе в комнату, а я позабочусь о горячей воде.

Я была взволнована и делала вид, что не знаю причины волнения. В общем-то, я и сама не сознавала, насколько велико мое возбуждение. Приятно было узнать, что с родными все в порядке, и я радовалась тому, что не останусь сегодня вечером в одиночестве. Даже Карлтон, говорила я себе, лучше, чем одиночество.

— Господин Карлтон насквозь промок, — сказала я на кухне, — он ехал по этой ужасной погоде от самою Айслингтона. Ему нужна горячая вода, да побольше. И разогрейте суп. Мы начнем ужинать, как только господин Карлтон будет готов.

Я отправилась к себе в комнату, убеждая себя, что глупо так волноваться, но сейчас я жила ожиданием одной из тех словесных битв, которые неизбежно разыгрывались, как только мы оставались с глазу на глаз.

Я посмотрелась в зеркало. К сожалению, на мне было темно-синее платье. Это было бархатное платье, довольно приятное, но никак не лучшее из моих вечерних платьев. Мои глаза остановились на шелковом вишневом платье.

Да что это мне взбрело в голову? Если я переоденусь, он наверняка решит, что я сделала это специально для него.

Нет, придется оставаться в синем платье.

Карлтон управился быстрее, чем я думала. Он вошел в зимнюю гостиную, которой пользовались лишь тогда, когда собирались не все члены семьи. Я заранее приказала разжечь здесь камин, и теперь небольшая комната с гобеленом на стене, со свечами, мерцающими в подсвечнике, с камином, бросавшим дополнительное освещение, выглядела весьма привлекательно Стол был накрыт на двоих, и на нем уже дымилась тарелка с супом, источая соблазнительный аромат.

Он вошел свежий, только что вымытый, в рубашке, украшенной кружевами по вороту и рукавам. Он был без камзола, в парчовом жилете Я подумала, что он мог бы показаться даже красивым, если бы не его мрачный вид.