Она прекрасно здесь освоилась. То, что Матильда относилась к ней весьма холодно, казалось, вовсе не волновало ее, как и тот факт, что когда-то она была любовницей моего мужа. Харриет отбрасывала такого рода вещи с обезоруживающей легкостью. Ей хотелось поскорее увидеть Ли, и, когда я провела ее в детскую, она долго переводила взгляд с одного мальчика на другого, не узнавая, который из них ее сын. Оба мальчика отнеслись к ней с некоторым благоговением.

— Вы — актриса со сцены, — почтительно сказал Ли. Видимо, он услышал сплетни слуг.

— Вы — новая жена дяди Тоби, — добавил Эдвин.

Харриет подтвердила правоту обоих и уже вскоре вовсю рассказывала им о сцене и о пьесах, в которых играла. Мальчики были откровенно восхищены.

Она ничуть не утратила своего очарования. Дядя Тоби стал обожающим ее рабом, и это нетрудно было понять, но, увидев, как легко она завладела вниманием мальчиков, я поняла, что ни один из ее талантов не утерян, и тут же припомнила, как обожал ее маленький Фенн.

Самым невероятным было то, что я и сама вновь попалась в ту же самую ловушку. Мои неприязненные чувства к Харриет постепенно улетучивались. Хотя время от времени я все еще представляла ее вместе с Эдвином, это уже не вызывало во мне гнева. Она делала огромные усилия ради возвращения моей дружбы и постепенно преуспевала в этом.

Кроме всего прочего, она обладала даром рассказчицы, и спустя некоторое время я уже выслушивала историю ее приключений.

— Я знала, что роман с Джеймсом Джилли долго не протянется, — говорила Харриет, — но мне пришлось на это пойти. А что еще мне оставалось? Какое будущее ждало Ли? Я должна была подумать о своем ребенке. Я знала, что ты позаботишься о нем и при тебе он будет жить хорошо. Поэтому я заставила себя расстаться с ним. Это было для меня настоящим потрясением. Ты представить не можешь, как я страдала…

Я в упор посмотрела на нее и усмехнулась.

— Ты мне не веришь. Я не заслужила твоего доверия. Что ж, мне понятны твои чувства. Но Эдвин был так настойчив, а я почти любила его. Он был недостаточно хорош для тебя, Арабелла. И я все время твердила себе это, успокаивая таким образом свою совесть. Я говорила себе, что если не я, то другая, для Арабеллы лучше, чтобы это была я.

— Какой странный взгляд на вещи!

— Сначала я надеялась, что он женится на мне, Арабелла. Думаю, он и женился бы, если бы не был столь слабоволен. Но он всегда делал то, что ему велят, то, чего требует семья. Когда я поняла, что он собирается жениться на тебе, мы уже зашли слишком далеко в своих отношениях.

— Ты предательница, Харриет!

— Я знаю. Я была вынуждена так действовать, ведь мне за все приходилось бороться. Мне ничто не давалось само собой. Я всегда говорила себе: «Как только ты выйдешь замуж за человека, который сможет достойно содержать тебя, ты покаешься в своих грехах и станешь порядочной женщиной».

— И теперь тебе удалось ступить на сию достойную стезю?

— Да. Уверяю тебя, Арабелла, это так. Ты же знаешь, такое случается. Взять хотя бы Карлтона.

— При чем здесь Карлтон?

— Смотри, каким он был распутником и как изменился. Теперь он образцовый муж, не смотрит ни направо, ни налево. Его глаза обращены лишь на Арабеллу.

Я пристально взглянула на нее. Она насмехается надо мной? Или на что-то намекает?

Харриет прочла мои мысли:

— Нет, я говорю серьезно. Он превратился в пре-, данного мужа, а я превращусь в преданную жену.

— Я рада слышать это. Мне очень не хотелось бы, чтобы дядя Тоби страдал. Он очень милый человек.

— Я разделяю твои чувства. Признайся, ведь я сделала его счастливым человеком, и таковым он будет до конца своих дней. Тоби был очень внимателен ко мне. Он приходил в театр всякий раз, когда я играла, и, узнав о том, кто он, я насторожила ушки. Впервые он увидел меня в роли Роксаланы в «Колоссе Родосском». После спектакля он зашел за кулисы, и ты можешь себе представить, как я была взволнована, услышав, что он — Тоби Эверсли. За ужином мне удалось задать ему массу вопросов о его семье, причем следует заметить, что вина он пил гораздо больше, чем я. Я услышала о тебе и о том, что происходило здесь, в Эверсли-корте.

— И решила присоединиться к нам.

— Но не сразу. Мне пришлось подождать, пока меня об этом попросят. Это произошло после того, как я сыграла Каролину в пьесе «Эпсом Уэллс», — он настолько сильно влюбился, что стал просто надоедать мне. В отличие от других, Тоби с самого начала стал говорить о браке. Конечно, я колебалась. Такая ситуация! И я сказала ему: «Нет, я не могу и думать об этом», но чем чаще я произносила «нет», тем настойчивее он становился. А потом я кое в чем призналась…