Письмо выпало у меня рук. Я хорошо знала свою мать. Она явно не хотела, чтобы Харриет оставалась здесь, с нами.

День-другой я ничего не говорила Харриет. Я хотела сделать это, но всякий раз мне трудно было начать. Она была достаточно умна, чтобы понять, что моей матери не нравится сложившаяся ситуация и она хочет удалить отсюда Харриет.

Конечно, рано или поздно я должна была написать матери ответ, и поэтому, когда зашел разговор о возвращении в Англию, я решилась:

— Харриет, мама написала мне письмо. Она хочет, чтобы ты поехала к ней. Она уставилась на меня.

— Поехать к ней?

Лицо ее мгновенно побледнело. Впервые в жизни я увидела Харриет испуганной.

— Что это значит? — резко спросила она.

— Так она мне пишет. Им там нужен кто-нибудь… то есть, ты понимаешь… у них много подготовительной работы. А ты хорошо пишешь и, наверное, каким-то образом сможешь…

— Ей нужно, чтобы я уехала отсюда, да?

— Она этого не написала.

— Но имела в виду именно это. Я не поеду, Арабелла. Я не могу ехать.

— Я напишу ей и сообщу, что нам здесь не обойтись без тебя. Не сердись, Харриет. Я не хотела расставаться с тобой.

Некоторое время она молчала, как бы решаясь на что-то, а затем медленно проговорила:

— Арабелла, мне надо кое-что тебе сказать. Я нахожусь в том же положении, что и ты. У меня тоже будет ребенок.

— Харриет!

Она жалобно смотрела на меня:

— Это правда.

— Как же это могло случиться?

Харриет попыталась изобразить обычное легкомыслие.

— О, как обычно.

— Но кто?.. И когда?..

— Примерно тогда же, когда и ты… Ну, возможно, чуть раньше.

Она несколько истерически засмеялась, поскольку вовсе не была такой хладнокровной, какой хотела казаться.

— Кто? Кто?.. — настаивала я, и тут меня осенило:

— Чарльз Конди!

Она спрятала лицо в ладони.

Я сказала:

— Ах, Харриет, как ты могла! Значит, ты должна выйти за него замуж. Немедленно напиши ему. Интересно, где он сейчас?..

Харриет подняла лицо и рассерженно взглянула на меня:

— Я никогда не выйду замуж за Чарльза Конди.

— Но он отец твоего ребенка.

— Ничто не заставит меня выйти за него замуж.

— Но как же?

— Позволишь ли ты мне остаться здесь и родить ребенка? Ты не выгонишь меня?

— Харриет, как ты только могла подумать об этом! Но все так сложно…

— Да, это непростая ситуация.

— А что скажут люди?

Она пожала плечами:

— Такое случалось и прежде.

— Кто-нибудь еще знает?

— Думаю, мадам Ламбар подозревает.

— Ты ей сказала?

— Я не сказала никому, кроме тебя. Но в свое время об этом узнают все. Мадам Ламбар будет очень гордиться своей проницательностью.

— О, Харриет!

— Не смотри на меня так. Я всегда говорила тебе, что я не из тех, кого называют порядочными женщинами. Рано или поздно я должна была попасться.

— Не говори так, пожалуйста.

— А как мне еще говорить? Теперь ты понимаешь, почему я не могу уехать к твоим родителям?

— Да, Харриет, понимаю.

— Узнав об этом, они тем более захотят убрать меня отсюда.

— Конечно, нет. Моя мать тебя поймет. Она ведь сама…

Я была возбуждена и думала о своем собственном достаточно нетрадиционном рождении. Мама должна была проявить сострадание к Харриет, ведь она сама родила меня от человека, который в то время был мужем ее родной сестры. Я знала, что она не подведет меня. Она всегда с пониманием относилась к служанкам, у которых случались неприятности.

Я продолжала:

— Не бойся, Харриет. Мы позаботимся о тебе. Но мне все же кажется, что Чарльз Конди должен об этом знать.

— Пожалуйста, не пытайся его разыскать или что-то ему сообщить.

— Я не буду этого делать, раз ты так просишь.

— Ах, Арабелла, в какой чудесный день я приехала в замок Конгрив! Я сразу почувствовала, что между нами возникла какая-то связь. Ведь мы с тобой, как сестры… У тебя будет ребенок… и у меня тоже. Я рада, что все так сложилось…