— Эту дверь может открыть только мистер Липпинкот.

— Ну тогда я сам ее открою.

— Вы из ФНУ? — в страхе поинтересовался Роулингс. Подлый трус!

— Хуже, — ответил незнакомец.

— Что может быть хуже ФНУ?

— Те люди, которые меня сюда послали. А теперь — прочь с дороги!

— Покажите мне свое удостоверение, — настаивал управляющий. Хороший он человек, этот Роулингс. Поскольку тюрьма — дело решенное, надо будет сохранить за ним его место.

— Удостоверение осталось в машине.

— Я никого не принимаю без служебного удостоверения! — через дверь крикнул Джереми. Для верности он повторил это по селектору — пусть незваный гость знает! В целях устрашения банкир говорил особенно зычным голосом, каким обычно воспитывал юного Тимоти.

— Сейчас я предъявлю вам полномочия! — отозвался грубиян.

Джереми вовсе не понравился его тон. Мгновение спустя в комнату начал входить Роулингс — несмотря ни на что, дверь оставалась плотно закрытой. До сих пор Джереми считал, что при запертой двери в его кабинет войти нельзя.

Однако появившаяся ладонь, несомненно, принадлежала Роулингсу. Липпинкот понял это сразу, невзирая на то что она была сильно сплющена. Да и ткань пиджака была ему знакома.

Следом за сплющенной ладонью показалась еще более сплющенная рука, а издаваемые Роулингсом крики для утонченного слуха Липпинкота стали просто невыносимы.

— Такого удостоверения достаточно? — пророкотал нахал. — Или мне переслать вам его целиком?

— Я готов признать ваши полномочия, — сдавленным голосом согласился Джереми. Он отпер дверь и тут же с опаской отступил на почтительное расстояние.

Дверь распахнулась, и на пороге появился какой-то мужчина.

— Пожалуйста, закройте дверь, — быстро проговорил Джереми. — Незачем им слушать то, что их вовсе не касается.

Мужчина подчинился. И это хорошо. Он хлопнул дверью всего в нескольких сантиметрах от руки Роулингса. Сильная худоба парня делала особенно заметными неестественно широкие запястья. А глаза! Такого мертвого, безжалостного взгляда Джереми еще никогда не видел.

Посетитель пересек комнату, и Липпинкот встал. Одно розовое ухо его маскарадного костюма упало вперед, слегка задев банкира по носу. Тряхнув пушистой головой, Джереми откинул его назад.

— Меня зовут Джереми Липпинкот, я президент «Липпинкот сэйвингз бэнк». Чем могу помочь?

— Прежде всего, объясните, почему вы разгуливаете в костюме розового кролика?

— Потому что голубое мне не идет. И к тому же вопрос очень бестактный, учитывая, что сами вы в майке и джинсах. Присядете?

— Меня интересует лишь пара вопросов.

— Тогда присяду я, чтобы их выслушать.

— Неделю назад на счет Фолкрофтской лечебницы было переведено двенадцать миллионов долларов. Кто это сделал?

— Не имею представления. В одно прекрасное утро деньги просто появились в базе данных наших компьютеров.

— Вы сообщили об этом ФНУ?

— Конечно, нет.

— Почему?

— Они не поверили бы столь неправдоподобному факту, хотя это чистая правда.

— Откуда вам знать, если вы даже не пытались разговаривать с ними?

— Потому что признать подобное — значит навлечь на себя гнев различных докучливых правительственных агентств.

— А вы не боитесь гнева кого-либо другого?

— Прошу прощения?

— Я предупреждал вас, что я хуже ФНУ.

— Сомневаюсь, что такое возможно.

— ФНУ домогается только ваших денег и собственности. Я же обычно не останавливаюсь ни перед чем. Спросите у Роулингса.

Джереми с отсутствующим видом отер пот со лба.

— В этом нет необходимости. Собственно, вам следовало бы с самого начала поговорить именно с Роулингсом. За коммерческие счета отвечает он.

— Я с вами разговариваю! — Человек протянул руки, схватил Джереми Липпинкота за длинные розовые уши и бесцеремонно дернул. Бумаги, ручки и прочие предметы тотчас полетели прямо на иноземный ковер.

— Ох! — вскрикнул Джереми, пропахав его носом. Перевернувшись на спину, банкир поднял вверх свои пушистые розовые лапки.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он у громилы.

— Сдается мне, что вы боитесь щекотки.

— Ничего подобного!

— У меня по этой части глаз наметан. — И человек носком грязного ботинка коснулся пушистого розового живота Джереми. Джереми тотчас затаил дыхание. Однако носок ботинка уже начал свое путешествие по самым чувствительным частям тела Джереми.