— Вы уверены, что они у вас приживутся? — обеспокоенно спросила монахиня. — Мы никак в толк не возьмем, зачем Элизабет велела нам вести их сюда. Ведь они народ свирепый. Это либо низшие слои голошеих из Бураска, либо первобытные, объявленные вне закона и согнанные с насиженных мест вашим переселением. Честно говоря, нам еще не попадалась такая дикая орда людей — ни во время осады Финии, ни даже в период эвакуации из Мюрии. Мы с ними натерпелись, пока вели сюда. Джидеону, когда он разнимал драку, сломали кисть, Упика и Назира избили за то, что они хотели приструнить троих негодяев. — Она подлила себе кофе в чашку. — А нам — Вонг, мистеру Бетси, баронессе и мне — постоянно приводилось обороняться от сексуальных нападок.

Суголл сочувственно улыбнулся.

— Уверяю вас, Элизабет очень мудро поступила, отправив этих десперадос к нам. Скоро сами убедитесь! — Он чуть понизил голос. — До начала церемонии есть еще немного времени… Вы нас простите, сестра, мы с Бэзилом и вождем Бурке уединимся, чтобы обсудить новую экспедицию к Могиле Корабля.

Амери кивнула и присоединилась к Чокнутому Грегги, который горячо обсуждал с первобытными врачами Магнусом и Тонгзой какой-то вопрос генных мутаций.

— Сюда, прошу вас. — Владыка ревунов ввел Бурке и Бэзила в задрапированный альков, где их встретил роскошно одетый карлик. — Знакомьтесь, это Калипин, он проводит вас до восточной пустыни.

Маленький гуманоид подал руку вождю. Но не успел Бурке произнести заготовленную учтивую фразу, как с Калипином произошла такая метаморфоза, что у могучего американского индейца язык присох к гортани.

Туловище карлика раздулось, точно бочонок, ножки стали паучьими. Ухмыляющаяся мордочка заострилась и походила бы на птичью, когда б не растопыренные уши с бахромчатым краем. Глаза потемнели и скрылись под набрякшими мешками, кожа сделалась пористой и сальной, а волосы, только что падавшие мягкими волнами из-под щегольской зеленой шапочки, превратились в грязную, слежавшуюся паклю.

— Ну? — Пугало, прищурясь, глядело на первобытных. — Не раздумали со мной идти к Могиле Корабля?

— Мы знаем о несчастье, постигшем племя ревунов, — взяв себя в руки, отозвался Бэзил. — Стоит ли притворяться, будто нет никакой разницы между иллюзией и реальностью? Но я все время думаю: не кажется ли и вам наша внешность столь же странной. Наверное, нам стоит договориться не обращать внимания на странности друг друга и приступить к делу. Оно непростое, верно?

— Непростое, — согласился Калипин. — Шутка ли — протопать более шести тысяч ваших километров! Поначалу надо будет опасаться фирвулагов. Шарн и Айфа не дураки, мгновенно разнюхают о наших планах. Поэтому лучше переправиться через Рейн до их возвращения в Высокую Цитадель.

— У нас есть халики, — сказал Бурке. — Вы умеете скакать верхом?

— Только не на этих чудовищах! С гиппарионом как-нибудь справлюсь. Но за Рейном халики вам без надобности. До подземного Истрола, что берет начало в толще Фельдберга, придется идти пешком. Так что все должны быть в хорошей форме. — Калипин покосился на краснокожего. — Этот вроде прихрамывает…

— И не говори! — вздохнул Бурке. — Но мы уже решили, что я останусь в Скрытых Ручьях: этим летом Элизабет пророчит нам крупные неприятности на железных рудниках… А наших смельчаков поведет Бэзил.

— Кровавый металл! — содрогнулся Калипин и метнул укоризненный взгляд на Суголла. — До сих пор не могу понять, мой повелитель, для чего мы связались с первобытными! И другие не понимают.

— Они — наша единственная надежда, — твердо ответил властелин ревунов. — Когда-нибудь поймете. А до той поры повинуйтесь мне!

На какую-то долю секунды прекрасная фигура в белых одеяниях исчезла, и на ее месте появилось такое страшилище, что Бурке и Бэзил с трудом перевели дух.

Суголл невесело усмехнулся.

— Не ожидали? Что делать, я превосхожу моих подданных во всем, даже в физическом уродстве. Но долг гостеприимства велит мне щадить вас. — Он повернулся к Пугалу. — И тебе тоже, Калипин. В обществе наших друзей будь добр принимать пристойный облик. Ни к чему нам попусту их пугать.

Жуткое создание превратилось в благообразного карлика.

— Но мы, когда спим, не можем за собой следить, — сообщил он людям с каким-то мстительным удовлетворением. — Так что полуночники пускай набираются храбрости. Если, конечно, мой повелитель не прикажет мне спать в мешке.

Суголл рассмеялся.

— Ах ты скотина! Ладно, спи где хочешь, главное — исправно выполняй, что тебе поручено. Можешь идти к столу.

Калипин удалился. А Суголл указал на резной шкафчик, стоявший в темном углу:

— Я вам еще кое-чем помогу. Откройте его, пожалуйста.

Бэзил опустился на колени и открыл дверцу.

— Великий Скотт! — воскликнул он. — Откуда они у вас?

— От Шарна и Айфы.

— Вот черт! — вырвалось у Бурке. — Этого нам только не хватало!

— Подарок со значением. Фирвулаги явно подозревают, что моя верность их трону не совсем искренна. Если начнется война с Эйкеном Драмом… не надо большого ума, чтобы сообразить, что Нионель находится как раз на полпути между Горией и Высокой Цитаделью.