Райнс взял кувшин и разлил пиво по кружкам.

– Говорят, в шестьдесят четвертом он обчистил сейф психоаналитика с Парк-авеню, а прошлой осенью перехватил взятку в семьдесят тысяч, предназначенную члену городского совета. Тот, во всяком случае, не получил ни цента.

– О взятке я слышал, - кивнул Кэллоу, - а о психоаналитике - нет.

– Разумеется, официально эти случаи нигде не зарегистрированы: так же, как и ограбление сенатора.

– И никто не обращался в полицию?
– я удивленно взглянул на Райнса, Тот покачал головой.

– В полицию? А кто мог обратиться в полицию? Член городского совета, не получивший взятки? Или психоаналитик, увиливающий от уплаты налогов.

– А почему вы решили, что их ограбил Прокейн?

– Что бы вы сказали о показаниях очевидца?
– спросил Райнс.

– Мне кажется, это весомое доказательство.

– Так вот, тот парень, что нес семьдесят тысяч члену городского совета, пришел к нам. Он полагал, что человек, давший ему эти деньги, примет его довольно сурово. А чем мы могли ему помочь? Мы показали ему несколько фотографий, и он сразу указал на Прокейна. Но что из этого следовало? Если бы мы вызвали его в полицию, он бы рассмеялся нам в лицо, В общем, мы отпустили этого парня.

– И что с ним стало?

– Он отправился в дальние страны.

– Должен отметить, что этот Прокейн - образец вора, - добавил Кэллоу. Во-первых, он ничего не крадет, кроме денег. Во-вторых, он крадет только у тех, кто не рискнет обратиться в полицию. И в-третьих, его никогда не поймают.

Глава 4

В шесть утра за мной пришли и, не говоря ни слова, отвели к дежурному. Молоденький полицейский выложил на стол содержимое моих карманов.

– Что теперь?
– спросил я.

– Проверьте, все ли тут есть, и распишитесь, - он протянул мне стандартный бланк.

Я пересчитал деньги в бумажнике и расписался.

– Все в порядке?
– спросил полицейский.

– Не хватает девяносто тысяч, - спокойно ответил я.
– Странно, полицейский встал и вышел за дверь. Меня провели в другую комнату, всю обстановку которой составляли обшарпанный стол и два стула. Пятнадцать минут спустя открылась дверь и вошли детективы Дил и Оллер. Дил нес голубую сумку.

– У вас прекрасные связи, Сент-Айвес, - сказал он, положив сумку на стол.
– Нам приказано отпустить вас.

– Когда?

– Как только вы пересчитаете деньги, - ответил Оллер, - Можете начинать.

Я дошел до двадцать первой тысячи, когда Дил сказал:

"Бедный юноша не сомкнул глаз из-за этих денег".

– Какой юноша?
– спросил я, чуть не сбившись со счета.

– Патрульный Франн. Вы помните Франна? Он надел на вас наручники. Я кивнул.

– Он всю ночь переписывал номера банкнот, - продолжал Дил.
– Пока нам не сказали, чем вы зарабатываете на жизнь. У вас в этом городе солидная репутация. Надеюсь, вам об этом известно?

– Нет, - я закончил двадцать третью тысячу и перешел к двадцать четвертой.

– Мы с Дилом работаем в отделе убийств и поэтому никогда не слышали о вас, - добавил Оллер.
– Пока еще никто не требовал выкупа за труп.

– Это точно, - протянул Дил.

В молчании я пересчитал оставшиеся деньги и застегнул сумку на молнию.

– Ровно девяносто тысяч, - я подписал другой бланк, поданный мне Оллером, - Если деньги все-таки будут переданы, вы скажете, что мы переписали номера банкнот?
– спросил Дил.
– В протоколе вашего ответа не будет. Я задаю этот вопрос из чистого любопытства.

– Нет, - ответил я, - Я ничего не скажу, но передам совсем другие банкноты.

– То есть станете сообщником воров?

– В некотором смысле, да. Дил кивнул.

– Вы не будете возражать, если мы с Оллером как-нибудь заглянем к вам и зададим несколько вопросов? Естественно, как свидетелю, а не подозреваемому в убийстве.

– В любое время, - я попытался улыбнуться.

– Мы можем заехать не один раз, - заметил Оллер.

– А может, вы захотите повидаться с нами? Например, завтра в десять утра?

– Вам нужны мои письменные показания?

– Совершенно верно.

– Где вас найти?

– Вы знаете, где находится отдел убийств южного сектора?

– Да.

– Приезжайте туда и спросите кого-нибудь из нас.

– Оллера или Дила?

– Карла Оллера или Френка Дила, - поправил меня Дил.

– Теперь я могу идти?

– Несомненно.

Майрон Грин ждал меня у дверей Десятого участка, -Кому тебе пришлось звонить?
– спросил я, когда мы сели в машину и отъехали от тротуара.