– А как насчет денег? Сегодня же суббота, - Да, - кивнул Прокейн, - тут могут возникнуть некоторые сложности, но я все улажу.

Я не спросил, как он собирается это сделать. Вероятно люди имеющие на своем счету несколько миллионов, могут достать сто тысяч в любое удобное для них время. Лично мне в эти дни, субботу и воскресенье, с большим трудом удавалось превратить в наличные чек в двадцать долларов, Возможно, Прокейн собирался их украсть.

Глава 6

– Я передумал, - сказал я, когда мы пересекли Сорок Пятую улицу.
– Я не могу ехать к Прокейну. От меня пахнет тюрьмой, Грин недовольно хмыкнул.

– Но ты же не был в тюрьме.

– Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Но он ждет.

– Майрон, не будем спорить.

Грин надулся, но остановил машину у "Аделфи".

– Спасибо за помощь, - я открыл дверцу и вылез из кабины.

– Не забудь позвонить Прокейну, - напомнил Грин.

– Первым делом я должен принять душ.

В отеле я подошел к портье и попросил его положить сумку в сейф. Затем поднялся к себе, открыл воду, разделся и залез в ванну, вспоминая события вчерашнего вечера, когда мужчина и женщина (которых, будь они моложе на два-три года, я бы назвал юношей и девушкой) принесли мне сто тысяч долларов...

Я дремал в своем любимом кресле перед включенным телевизором, когда в половине десятого в дверь постучали. На левом плече мужчины висела голубая сумка с эмблемой "Пан-Ам". Правую руку он держал в кармане пальто. Женщина стояла чуть сзади, слева от него.

– Вы всегда открываете дверь, не спросив, кто к вам пришел, мистер Сент-Айвес?" поинтересовался мужчина.

– Если только я не принимаю душ, - ответил я.
– Тогда я вообще не открываю дверь.

– Я - Майлс Уайдстейн, - представился он.
– Это Джанет Вистлер. Нас послал мистер Прокейн.

– Заходите, - я отступил в сторону.

Уайдстейн снял сумку и поставил ее на столик для покера.

– Мы бы хотели, чтобы вы пересчитали деньги, Нельзя сказать, что они стояли у меня над душой, но не спускали глаз с моих рук. Среди сотенных банкнот оказалось несколько новых, но я решил не обращать на это внимания.

– Вам нужна расписка?" спросил я, убедившись, что они принесли ровно сто тысяч.

– Если вас это не затруднит, - ответила Джанет. Мне всегда нравились высокие стройные женщины, особенно с большими карими глазами и длинными, ниже плеч, распущенными волосами, Я вставил в пишущую машинку лист чистой бумаги и напечатал: "Получено от Майлса Уайдстейна и Джанет Вистлер сто тысяч долларов". Затем фамилию и дату, вытащил лист, расписался и отдал его Уайдстейну.

Тот внимательно прочел написанное, кивнул и передал лист Джанет. Я решил, что ему двадцать четыре года, а ей - двадцать три.

– Мистер Прокейн просил узнать, не потребуется ли вам наша помощь, сказал Уайдстейн.

– Как я понимаю, вы - те самые ученики, о которых он упоминал в разговоре со мной. Уайдстейн улыбнулся.

– Он настаивал на том, чтобы мы спросили вас об этом, - добавила Джанет, передавая расписку Уайдстейну. Тот сложил ее вчетверо и сунул в левый карман пальто.

– Передайте ему мою благодарность за столь любезное предложение, но справлюсь один.

Уайдстейн оглядел груду денег, лежащих на покерном столике.

– Ваша доля - десять процентов, не так ли?

– Да.

– Если у вас откроется вакансия, имейте меня в виду.

– Вы недовольны своим местом? Он покачал головой.

– Конечно, доволен. Но ваше занятие выглядит весьма привлекательным. Никакого риска и высокий заработок.

– Если вы будете прилежно учиться у Прокейна, возможно, мы еще вернемся к этому разговору.

– Возможно, - повторил Уайдстейн и повернулся к Джанет.
– Пошли.

Она улыбнулась мне, и они направились к двери. На пороге Уайдстейн обернулся.

– На вашем месте, мистер Сент-Айвес, я бы вел себя более осторожно, открывая дверь. С другой стороны может оказаться кто угодно.

– Вы имеете в виду воров?

На этот раз они улыбнулись вместе.

– Совершенно верно. Именно воров.

Глава 7

В три часа дня мы собрались в кабинете Прокейна. Сам он сидел за столом, Джанет Вистлер, в темно-зеленом брючном костюме, в кресле перед ним, мы с Майлсом Уайдстейном расположились у камина.

Телефон зазвонил в половине пятого. Прокейн снял трубку, послушал и передал мне.

– Сент-Айвео?
– произнес приглушенный мужской голос.

– Да.
– Как я сказал Прокейну сегодня утром, условия остаются прежними, меняются только время и место.

– Где и когда?

– Завтра, в десять утра...

– Десять утра мне не подходит.

– Почему?

– Как раз в это время два детектива из отдела убийств собираются поговорить со мной о Бобби Бойкинсе и его смерти. Вы знали Бобби, не так ли?