Ресторан Джо Гаравелли в предместьях Касабланки. Добро Пожаловать Дикие Мальчики.

– ЗОВИТЕ МЕНЯ ПРОСТО ДЖО.

Беспокойная весна 1988 года. Под предлогом контроля за наркотиками по всему западному миру основаны репрессивные полицейские государства. Тщательное программирование мыслей чувств и смысловых представлений с помощью технологии изложенной в циркуляре 2332 позволяет полицейским государствам сохранять демократический фасад под прикрытием которого они объявляют уголовниками, извращенцами и наркоманами всех кто выступает против машины контроля. В крупных городах действуют подпольные армии поднимая на ноги полицию ложной информацией из анонимных телефонных звонков и писем. Вооруженная полиция врывается на званый ужин к сенатору очень специфический ужин со всякими забавами на закуску.

– Нам настучали что здесь сборище голых наркоманов. Отойдите-ка в сторонку мальчики а вы мужики накиньте одежду а не то я вышибу ваши поганые кишки.

Мы поднимаем ложную тревогу на полицейских частотах направляя патрульные машины на места несуществующих преступлений и волнений а тем временем наносим удары в другом месте. Отряды фальшивой полиции обыскивают и избивают обывателей. Фальшивые рабочие-строители разрывают улицы, повреждают канализацию, обрезают силовые кабели. Инфразвуковые установки врубают по всему городу охранную сигнализацию. Наша цель – тотальный хаос.

Комната на чердаке, карта города на стене. Полсотни парней с портативными магнитофонами записывают с телевизора звуки уличных беспорядков. Все в одинаковых серых фланелевых костюмах. Они привязывают магнитофоны под габардиновые пальто и слегка спрыскивают одежду слезоточивым газом. Потом врываются в толпу в час пик включая на полную громкость записи пронзительных полицейских свистков, криков, хруста разбитого дубинками стекла распространяя запах слезоточивого газа со своей одежды. Они рассеиваются нацепляют карточки корреспондентов и возвращаются чтобы сделать репортаж об акции. Бородатые йиппи мчатся по улице с молотками колотя витрины со всех сторон оставляя за собой пронзительный вой охранной сигнализации срывают бороды, меняют воротнички и вот они – полсотни чистеньких пасторов швыряющих зажигательные бомбы под каждый автомобиль БАБАХ и позади квартал взлетает на воздух. Другие в пожарной униформе появляются с топорами и шлангами чтобы довершить работу.

В Мексике, Южной и Центральной Америке партизанские соединения формируют армию чтобы освободить Соединенные Штаты. В Северной Африке от Танжера до Тимбукту такие же соединения готовятся освобождать Западную Европу и Великобританию. Несмотря на разные цели и разнообразие участников подполье едино по основным вопросам. Мы намерены продолжать наступление на полицейскую машину повсюду. Мы намерены уничтожить полицейскую машину и все ее записи. Мы намерены уничтожить все догматические вербальные системы. Семейную ячейку и ее метастазы в племена, страны, народы мы вырвем с корнями. Мы не желаем больше слышать семейную болтовню, материнскую болтовню, отцовскую болтовню, полицейскую болтовню, пасторскую болтовню, провинциальную болтовню или светскую болтовню. Говоря по-простому мы наслушались достаточно дерьма.

Я на пути из Лондона в Танжер. В Северной Африке я хочу установить контакт с группами диких мальчишек захвативших территорию от окраин Танжера до Тимбукту. Перемещение и обмен – вот ключевые элементы подполья. Я поставляю им современное оружие: лазерные винтовки, инфразвуковые установки, Смертельную Оргонную Радиацию. Я обучусь их приемам и переброшу отряды диких мальчишек в западные города. Мы знаем что Запад вторгнется в Африку и Южную Америку в надежде сокрушить партизанские отряды. Доктор Курт Унрух фон Штайнплатц в своем четырехтомном трактате о Болезни Властолюбия предсказывает эти новые крестовые походы. Мы готовы наносить удары в их городах и оказывать сопротивление на территориях находящихся под нашим контролем. А пока мы следим тренируемся и ждем. У меня тысяча лиц и тысяча имен. Я никто и я все. Я это я и я это вы. Я здесь там впереди позади внутри и снаружи. Я повсюду и я нигде. Я есть и меня нет.

Маскировка – это не фальшивая борода крашеные волосы и пластические операции. Маскировка – это одежда походка которые не оставляют ни одного вопроса без ответа… Американский турист с женой которую он зовет мамой… Старый пидор жаждущий потрахаться… грязный битник… продюсер маргинальных фильмов… Каждая деталь моего багажа и одежды тщательно продумана чтобы произвести определенное впечатление. Под таким прикрытием я могу какое-то время действовать без помех. Как раз сколько надо и довольно долго. Итак я шагаю по Бульвару Пастера раздавая деньги гидам и мальчишкам-чистильщикам обуви. И вот лишь одна из обыденных вещей сделанных мною. Я покупаю один из тех сувенирных мушкетов с фитильным замком которые явно предназначены висеть над фальшивым камином в Вест-Палм-Бич во Флориде, и ношу его в оберточной бумаге с торчащим наружу дулом. Я навожу справки в консульстве:

– Мы с мамой хотели бы знать.

На это "МЫ С МАМОЙ ХОТЕЛИ БЫ ЗНАТЬ" в Американ Экспресс и Минзе выгребают кучу денег из моего кармана. "Сколько я должен им дать?" – спрашиваю у вице-консула про толпу гидов преследующих меня до консульства. – Вы случайно не встречались с моим конгрессменом Джо Линком?".

Никто не раскроет мое прикрытие уверяю вас. Нет лучшего прикрытия чем занудство и скука. Когда вы видите мое прикрытие с вас более чем достаточно. Вы поспешно высматриваете другую дорогу. В любой заграничной командировке ничто не сравнится с надежными камерами и экспонометрами которыми американский турист обвешан с ног до головы.

– Сколько ему дать мама?

Я могу подобраться к любой старой бабе она кивает и улыбается это все так по-свойски "должно быть с этим милым человеком мы познакомились в самолете из Гибралтара Капитан Кларк приветствует вас на борту а он говорит: "А это что за бланк? Я не читаю по-арабски". Потом оборачивается ко мне и говорит "мамаша мне нужна помощь". И я показываю ему как заполнить бланк а после этого он подходит ко мне на улице этот милый мужчина такой беспомощный все его норовят обмануть".