Шрифт:
– А давайте познакомимся! – заулыбался он.
Поднялся во весь рост, собрался выйти из лодки на причал. И пацаны в лодке зашевелились.
– А вот этого не надо! – Соседка снова вскинула ружье.
Заигрывать с ним она явно не собиралась. Смотрит на него серьезно. Очень не хочет, чтобы он подходил к ней.
– Не надо так не надо, – пожал плечами Клод. И вновь улыбнулся. – Ну как вас хоть зовут?
– Жанна...
– Красивое имя...
– А вы мне зубы не заговаривайте! Давайте отчаливайте. И дядю своего ищите в другом месте. А мой катер трогать не надо...
– А катер у вас классный. Может, как-нибудь покатаемся...
– Я сказала, гребите отсюда!
– Гребем! Гребем!
Клод запустил мотор. Отогнал лодку от причала. Какое-то время они гоняли по озеру. Якобы беглеца искали. А потом пристали к берегу у своей пристани.
– А хороша у тебя соседка, – заметил Чес, когда они вошли в его дом. – Я бы ей это...
– Даже и не думай! – отрезал Клод.
– Соседские отношения?
– Ага, они...
Плевать он хотел на эти отношения. Просто он запал на соседку. Красивая бестия, мощный магнит у нее внутри. А у него в штанах железяка. И он, пожалуй, не успокоится, пока эта железяка не состыкуется с тем магнитом.
Сафрон встал поздно. Вчера на радостях бутылку текилы выжрал.
Текила тем и хороша, что похмелье после нее минимальное. И настроение неплохое. Мысль греет, что Клод уже сдал душегуба Волчаре. Сафрон глянул на часы. Без пяти десять утра. С минуты на минуту раздастся звонок.
Как будто в задницу смотрел. Зазвонил телефон. Это Клод!
Но в трубке загрохотал голос Волчары.
– Там кто-то кого-то обещал мне сдать, – спокойно, без всякого зла напомнил Круча.
А у Сафрона холодок по спине.
– А разве душегуб еще не у тебя?
– Его тут и близко нет! – Мент начал заводиться. – Слушай сюда, урюк гамбургский! Если через час у меня не будет душегуба, ты об этом горько пожалеешь...
– Да я... – начал было Сафрон.
Но Степан уже бросил трубку.
– Ну какого гада!..
Он начал набирать номер Клода. Но передумал. Вскочил с постели, стал быстро одеваться. И облизнулся, глядя на великолепное тело Ленусика. Она спала голая, даже простыней не накрывалась. Сейчас бы в самый раз палочку ей поставить, а ему приходится нестись черт знает куда.
Сафрона душила ярость, когда он летел к дому Клода. И едва не набросился на него с кулаками.
– Где этот хренов маньяк? – взвыл он. – Почему он не в ментовке?
Клод обреченно вздохнул и молча развел руками.
– Я спрашиваю, где он?
– Был да сплыл...
– Я не понял...
– Сбежал вчера этот гад. Мы ему хорошую дозу снотворного вкатали, спать уложили. Думали, до утра как мертвый спать будет. А он проснулся среди ночи и сделал ноги...
Клод имел бледный вид. Явно переживал. И его пацаны стояли рядом с ним с опущенными головами. Видно, казнят себя.
– Ну, блин, уроды! Такого зверя упустили... Делайте что хотите, но найдите этого гада...
– Да мы всю ночь искали. Он в озеро ушел, вплавь. Мы все обшарили, но его нигде нет. Может, утонул...
– Я вас самих сейчас утоплю! Гондоны, блин, штопаные!
Только напрасно сотрясал он воздух. Душегуба со дна озера этим не поднять.
Сафрон лично прибыл к нему. Поникший, голова опущена. Что-то вроде явки с повинной.
Он зашел в его кабинет. Но Степан даже не предложил ему сесть.
– Ну что, где душегуб?
– Так это, – голос Сафрона дрогнул. – Короче, ушел гад...
Он нащупал рукой стул, пододвинул к себе, сел без приглашения. У него был такой жалкий вид, что Степан не стал возражать. Хотя его убить было мало.
– Ушел, говоришь... – Степан забарабанил пальцами по столу. – А ну, мамонт ты замороженный, подробно и обо всем. Откуда у тебя душегуб взялся, у кого его прятали, откуда он ушел?
– Да у Клода...
– Клод, Клод... – Степан знал всех членов сафроновского кодлана. – Он же Сечкин Борислав Александрович. Так? Или ты уже забыл, как их всех по имени-отчеству зовут?
– Ну что ты. Мы же цивилизованные люди...
– Уморил! Цивилизация, блин!.. Зачем Клод держал у себя душегуба?
– Не знаю. Ей-бо, не знаю...
– А что ты вообще знаешь?.. Где этот твой Клод?
– Дома у себя...
– Адрес?
Сафрон не заставил себя упрашивать.
– Я сам поговорю с этим Клодом. А тебя, братэла, в «обезьяннике» подержу. Чтобы не сбег до выяснения. Извини, сам виноват. Я же тебя к себе не звал?
Сафрон поморщился. Но ничего не сказал.
Федот, Эдик и Саня были на месте, их Степан взял с собой.