Шрифт:
Клод видел из окна, как подъехала к дому ментовская «Волга». Из нее вышли четыре мордоворота.
Один из них Волчара – Клод его сразу узнал. Трое других – его оперы. Громилы конкретные, не чета обыкновенным ментам. На этих только глянешь, оторопь берет. Монстры какие-то. Им, как другим, не надерзишь. Сразу в бараний рог согнут. И никакое карате не поможет. Говорят, у Кручи удар убойный. Быка с копыт сбить может. И у других болванки чугунные вместо рук.
– Ну что я говорил, – мрачно изрек Клод. – Сдал нас Сафрон...
А иного он от своего шефа и не ожидал. Не зря он у окна стоял, будто знал, что менты пожалуют к ним именно сейчас. Ждали их, к встрече готовились.
– Что, Волчара? – спросил Чичик.
– Ага, собственной персоной...
– Ну вот, дождались. Отстреливаться будем? – криво усмехнулся Чес.
Клод промолчал. Ему сейчас было не до шуток.
Настроение ни в звезду. Добрался-таки до него Волчара. Пусть и не насчет Вики пробивать его будет. Но все равно на душе муторно.
Ну кто его дергал за язык? Зачем Ступору о душегубе ляпнул?
Волчара и его оперы шли через двор медленно, но тяжело, как танки. Ничем их не остановишь. Впрочем, Клод и не собирался их останавливать. Не тот случай. Но и навстречу ему не вышел. Принял мента в гостиной, где вместе с ним находились и его пацаны.
– Ты Клод? – Волчара вперил в него свинцовый взгляд.
– Я...
Клод держался с достоинством. Никто не догадывался, что по спине у него бегали мурашки.
– И кодлан твой на месте. – Монстр из свиты Волчары обвел всех мутным взглядом. – Прямо как на заказ...
– Комов, ты бери этого! – Волчара показал на Слона.
– Савельев, займись этим, – второму мордовороту достался Чичик.
– А тебе, Кулик, вот этот, – взяли за жабры и Чеса.
Клод достался на съедение самому Волчаре.
Он был уверен в своих пацанах. Битый час они во всех подробностях обсуждали, что будут говорить на допросе. Все будут дуть в одну дудку, не запутаются в своих показаниях.
Волчара и Клод остались одни в комнате.
Мент удобно устроился в кресле, взял со стола нераспечатанную банку «Туборга», вскрыл ее, хлебнул пивка.
– Ты, конечно, не возражаешь? – с усмешкой посмотрел он на Клода и кивнул на банку.
Тот с достоинством промолчал.
– А чего ты стоишь? Присаживайся!
Как будто не Клод, а он, Волчара, хозяин в этом доме. Наглый мент. И крутой. Знает свою силу.
– Или лучше садись...
– Ну нет, садиться я не буду...
– Кто знает, кто знает... Короче, дело к ночи. Давай-ка, Борислав свет Батькович мне про Селюнина Алексея Петровича во всех подробностях поведай...
Клод не стал строить из себя целку. С чувством глубокого раскаяния поведал, как случайно вышел на след душегуба, взял его, поместил у себя дома.
– И зачем это тебе было нужно?
Круча не пришел в восторг от его исповеди. Но не злился, громы и молнии не метал.
– А я знал, что ты, начальник, шефа моего прессовать начнешь. Косяк он перед тобой упорол...
– И ты решил проявить заботу о Сафроне. Хотел сдать душегуба в обмен на мою лояльность...
По лицу мента скользнула усмешка.
– Да что-то вроде того...
– А почему же не сдал его мне?
– Так он же сбежал...
– Когда?
– Сегодня ночью...
– Во сколько?
– Да точно не знаю... Но хватились мы его в половине второго ночи...
– И как же вы, хваленые братки, упустили немощного мужика?
– Почему немощного? – встрепенулся Клод.
– Ну вы же его били, не кормили, в подвале держали...
Что это, провокация или Сафрон настучал?
– Да ты что, начальник. Он у нас как сыр в масле катался...
– И укатился, – криво усмехнулся мент.
– Ну да... Типа как колобок...
– В сказке колобка лиса съела А в жизни?.. Давай, Клод, говори, куда душегуба дел. Колись, пока я добрый...
– Да смылся он. Слинял по-тихому... Мы ему снотворного вкололи. Думали, до утра дрыхнуть будет. Даже дверь в его комнату не закрыли. Да что-то не сработало. Проснулся, гад, да сбег...
– Ну да, конечно... – Волчара явно не верил Клоду. – И куда же он, бедный, подался?
– В озеро сиганул. И вплавь. К какому только берегу причалил, не знаю... Да мы его искали. Вон у соседки можешь спросить. – Клод показал в сторону соседского особняка.
– А я уже спрашивал. – Мент впился в него гнетущим взглядом. Будто лазером в душу забрался. – И знаешь, что она говорит?