В этом месте только-только начавшие приходить в порядок серые клеточки в мозгу были оглушены каким-то новым впечатлением, настолько сильно поразившим чувства, что поначалу я даже не сообразил в чем причина, и только через несколько секунд до меня дошло. Довольно крепко пахло. Честно говоря, пахло настолько крепко, что воздух здесь можно было закатывать в алюминиевые оранжево-зеленые банки и продавать с этикетками "ЗапаШок. Прочищает мозги путем их полного уничтожения." Какое-то время я просто стоял, борясь с тошнотой, пытаясь обнаружить источник зловония, что, впрочем, было совершенно безуспешным занятием, поскольку складывалось впечатление вездесущности источника и даже возникала иллюзия его внезапного зарождения в моем носу, а потом беспокойство по поводу вони внезапно прошло. Это было бы просто здорово, если бы не одно обстоятельство, заключающееся в том, что думать мне стало гораздо интереснее о некоторых других вещах. К примеру, какой скоро будет красивый закат, или зачем пара десятков жителей деревушки проявляют столь явное внимание к моей скромной персоне, а еще пара мужчин направляются прямиком ко мне. Я вдруг вспомнил, как я выгляжу, и представил все это со стороны. Да уж. Подумаешь, всего-навсего какой-то парнишка заглянул на огонек, одетый в новехонькие вещи и красную кепку, а теперь стоит посередине "главной улицы" и изображает из себя слегка окислившуюся статую. Ничего особенного. Самая обычная вещь в этом мире. Глядя на подходящих ко мне настороженных мужчин, я приготовился драться. Или бежать.

– Привет.
– Небрежно сказал один из подошедших, среднего роста бородатый мужчина с выцветшими глазами.

Второй, у которого были индейские черты лица, сложив руки на груди, рассеянно уставился куда-то за линию горизонта. Такой поворот событий меня даже удивил. Тот факт, что они не собираются без знакомства убивать меня, внезапно показался очень свежим и ободряющим на фоне всего происходящего в последнее время. Я слегка расслабился.

– Привет.
– Ответил я не менее небрежно. По моему виду вполне можно было сказать, что мне вообще весьма свойственно стоять по вечерам в зловонных деревнях вроде этой. Хобби у меня такое, знаете ли.

– Откуда идешь, странник?
– Продолжил наш дружеский разговор бородатый. Его спутник продолжал мечтательно любоваться невидимыми мне красотами. Я, было, подумывал посоветовать ему, поискать закат в другой стороне, но потом отказался от этой идеи. Провинция, не поймут...

– Оттуда, - махнул я рукой в направлении холма. Истинная правда.

– Это хорошо.
– Слегка кивнул занимательный собеседник и сделал паузу, очевидно, ожидая чего-то от меня.

Я приветливо улыбнулся. Пауза затянулась. Второй малый по-прежнему созерцал окрестные холмы, и меня уже так и подмывало обернуться и посмотреть, чего он там такого узрел, однако бородатый нарушил все-таки молчание первым.

– Меня зовут Герио, и место это называется Приттон.
– очередная пауза.
– Мы мирные люди, странник, но при необходимости вполне можем постоять за себя.
– С этими словами Герио многозначительно склонил голову набок, приподняв бровь, а у его товарища слегка дрогнул мускул на руке. Или мне показалось?

– Меня зовут Илья, - я улыбнулся еще шире, - и я тоже мирный странник. И я не ищу никаких неприятностей, тем более в мирной деревне, какой является Приттон. Здравствуй, Герио.

Как мне поначалу показалось, внешне ровным счетом ничего не изменилось, однако Герио вдруг стал... немного выше ростом, а в воздухе растаяло и исчезло ощущение стальной пружины, сжатой и готовой со страшной силой мгновенно распрямиться. Что-то меня, тем не менее, смутило во всем этом, что-то необычное.

– Здравствуй и ты... Илья. Рад приветствовать тебя у нас как гостя. Степенно кивнул Герио.
– Пойдем же, и поговорим за напитком о том, что привело тебя к нам.

Не сказать, чтобы эта идея с разговором обо мне особенно меня восхищала, но, с другой стороны, это было как раз то, чего я хотел, правильно? Посидеть в теньке, поговорить с людьми, спокойно подумать...

– С удовольствием, Герио.
– Кивнул я.
– Пройдем же. Пройдем.

Последовав за ним, я прошел мимо второго мужчины и, пройдя пару шагов, обернулся. Он все так же стоял, вперив взгляд в дальние холмы и не двигаясь. Только глядя на эту до сих пор неподвижную фигуру, я вдруг понял, что именно смутило меня. Чувство сильно сжатой пружины исходило не от Герио и даже не от его спутника. Когда я произнес слова приветствия и назвал свое имя, жители деревни как по сигналу вернулись к своим делам, не обращая более никакого внимания на происходящее. А до этого они молча, спокойно и мрачно наблюдали за нашим немногословным диалогом. Наблюдали, не отрывая глаз, не шевелясь, готовые в любую секунду сорваться с места и... не знаю, делать то, что они должны были делать. И женщины и дети. Все до единого. Все.

* * *

Герио сделал приглашающий жест, пропуская меня вперед. Мы зашли в один из домов, внешне ничем от других не отличающийся, разве что воняло здесь еще сильнее (насколько это вообще возможно). Судя по нехитрой мебели, это помещение являлось чем-то вроде "клуба", и, по совместительству, залом для собраний. Несколько угрюмых мужчин сидели на грубых деревянных скамьях за плохо сбитыми столами, и поглощали содержимое своих кружек. К тому, что было там налито, еще совсем недавно я не подошел бы и в полном костюме химзащиты. И только с повязкой на глазах. Сейчас же я, не глядя, принял от Герио наполовину полную грязно-коричневую кружку с мутной жидкостью, и, пока он усаживался, сделал глоток. Да. К плохому человек привыкает медленнее, чем к хорошему. Ключевое слово - привыкает. Тем временем за наш стол пересел один из находившихся в "клубе" мужчин, и, похоже, собрался слушать нашу беседу, а может и принимать в ней участие. Судя по малиновому цвету его лица, он уже хорошо выпил. В помещение зашел мой давний знакомый индеец, что встречал меня вместе с Герио, но сел не с нами, а за соседний стол. Вся компания в сборе. А я то уже думал, что он останется там навечно.

– Итак?
– произнес Герио, немного отставив от себя кружку и глядя на меня.

Я внимательно прошелся взглядом по картинкам на стене, призванных, как я полагал, служить украшениями. Я не был в этом уверен, так как некоторые было довольно трудно заметить под слоем грязи, покрывавшей стены. Взгляд задержался на одной, рекламирующей незнакомое пиво, и я принялся рассматривать нарисованные капельки воды, выступившей на запотевшей поверхности бутылки. Впрочем, с тем же успехом это могли быть засохшие брызги чего-нибудь крайне неаппетитного, попавшего сюда во время одного из былых праздников урожая. Я же говорю, было плохо видно.