Погружённый в свои мысли, я сидел недвижимо, глядя на Ходока.

Тот внимательно посмотрел мне в глаза и медленно поднялся.

– Ну что ж, посидели, поговорили, а мне, однако ж, пора, - Сказал он, направляясь к своему мотоциклу.

– Куда ты?

– Не знаю, - он пожал плечами.
– Таких, как ты довольно много везде. Ты даже не представляешь насколько много.

Ходок сел на мотоцикл и завёл его. Послышался рёв мотора, и он, как бы проснувшись, дал знать, что готов к работе. Я молча смотрел на Ходока, внимательно смотрел. Ходок обернулся и тоже посмотрел на меня.

– И ты у меня ничего не хочешь попросить?
– Не выдержав, спросил он.

Я пожал плечами.

– Нет. Чего мне просить!? Я и сам не знаю, чего хочу.

– Разве ты не хочешь в свой мир?
– Удивился он.

– Мой мир - вот, - и я обвёл рукой небо, пустыню, рощу, шумевшую жухлой листвой на ветру, костёр.
– Он стал моим миром за каких-то два месяца.

– Это ты так думаешь!
– Резко сказал он.
– Родной мир человека - мир, в котором он родился, его Родина.

– Значит, я её предал.
– Сказал я, и кисло улыбнулся.

В глазах Ходока сверкнул голубой огонь.

– Никогда не бросай своих слов на ветер, - грозно воскликнул он.
– Ты ещё не знаешь, что может случиться. Что случилось со мной...

Он опустил голову и замолчал. Тишину нарушал только треск костра и работающий мотор мотоцикла. Внезапно Ходок поднял голову, посмотрел на меня и проговорил:

– Будущее зависит от настоящего. Когда закроешь собой будущее, попадешь домой. Прощай и... до встречи!
– Мотоцикл рванул с места, унося вдаль мою последнюю надежду на спасение, увозя Ходока...

* * *

Мотор мотоцикла потихоньку затихал, а я все также смотрел пустыми глазами в костер. Казалось, ничто не сможет оторвать меня от наблюдения за тлеющими яркими угольками с проглядывающим кое-где пламенем.

Свист, улюлюканье, выстрелы раздались в тиши ночной пустыни. Я вскочил, хватая с земли дробовик. Стреляли с то стороны, куда уехал Ходок. Я вслушивался в оглушающую тишину ночи. Раздался шум мотора, но не мотоцикла, а грузовичка. Машина уезжала. Вот ее уже и не слышно.

Я лихорадочно собирался. Сумка с личными вещами, сумка с деньгами, кепка на голову, дробовик. С Ходоком что-то произошло, и я должен выяснить что. Я пошел в сторону, где раздавались выстрелы, даже не затушив все также весело мерцающих угольков костра.

* * *

Идти мне пришлось недолго. В ярко освещенном свете молодой луны лежал байк Ходока. Никогда этой машине больше не бороздить просторы Вэйстлэнда и других миров. Байк был разбит, расстрелян, раздавлен. Кругом множество следов, ног в подкованных ботинках, следы стертых покрышек грузовичка. На Ходока напали. Тела я не видел, значит, его увезли на машине. Выходит, этот кто-то был богат, если способен держать у себя машину.

На песке этот кто-то большими корявыми буквами вывел: ТЕБЕ НУЖЕН ОН, А МНЕ НУЖНЫ МОИ ДЕНЬГИ. Вот и все. Мафия все-таки узнала, как меня задеть. Вот только как? Неужели покойник Пэпс успел рассказать, что я искал Ходока?

– "Я вернусь домой, когда один человек погибнет, закрыв собой будущее. Глупая загадка." - Слова Ариадны всплыли у меня в голове. Уж не мне ли суждено закрыть собой будущее, как предрек Ходок? Ладно, подумаю об этом по дороге.

Я покрепче перехватил дробовик и отправился по следам колес за похитителями.

Глава 12. Город

Революцию готовят мыслители, а совершают бандиты.

– - Мариано Асуэла

Сквозь толчею и сутолоку Пригорода я увидел объявление, висящее на добротном двухэтажном кабаке "Сдаются комнаты".

Это то, что мне на данный момент больше всего нужно. Я очень устал после ночного преследования по следам. У проклятых похитителей был проклятый грузовичок, и они на нем очень даже ловко от меня смылись.

Я зашел в пустующее заведение. Естественно, десять часов утра. В такую рань только алкаши начинают, а нормальные люди подойдут только к вечеру. Чисто. Уютно. Прекрасно. Я уже начал привыкать к грязным немытым кабакам, снующим туда-сюда тараканам, этих тварей не уничтожит даже атомная война, и адской духоте не снижающейся даже ночью. Исключение из правил. Приятно.

Питейный зал был абсолютно пуст. Ни души. Я подошел к стойке бара, стянул с головы покрытую пылью красную кепку и, бросив ее на стойку, вежливо постучал костяшками пальцев по гладким доскам. Нет ответа. Я постучал погромче. Та же реакция. Я долбанул кулаком.

– Иду!
– Раздалось из-за висящей цветастой ткани. Она разошлась в стороны и мне на встречу в буквальном смысле вплыла тетка. Женщиной ее язык не повернулся назвать. Это была именно тетка, метра в два в обхвате, настоящий баобаб! Если бы она захотела, то спокойно вырубила любого мужика, проведя бросок через бедро. Мда. Понимаю, почему тут такая чистота. Дураков побузить в баре с такой хозяйкой нужно искать на местном кладбище.