Шрифт:
"Принял решение - прими и другое, - часто говорил Йода.
– Прошлого не вернешь".
Да, идти он мог только вперед. И Куай-Гону пришлось скрепя сердце смириться с тем, что сегодня вечером он не сумеет спасти Оби-Вана. Нельзя было ставить на карту успех всего предприятия ради отчаянной попытки, обреченной на провал.
Оби-Вана швырнули в тесную каморку, где ему едва хватало места. Он скорчился, подтянув колени к подбородку. Он замерз. Холодный воздух студил тело, а пронизывающий страх леденил мальчику душу.
"Что угодно, только не это, - думал он.
– Я все выдержу, только не это. Потерять память? Немыслимо!"
Он растеряет все свои знания, все навыки джедая, все, чему его научили в Храме. И мудрость, которой он набирался с таким трудом. Растеряет ли он умение пользоваться Силой? Он забудет, как взывать к ней.
А что он растеряет еще? Дружбу. Всех друзей, каких нашел в Храме. Он вспомнил их всех. Ласковая Бент с серебристыми глазами. Гарен, с которым он частенько дрался, а потом весело хохотал. Гарен умел сражаться на световых мечах не хуже, чем он сам. Рифт, вечно голодный Рифт, который никогда не наедался досыта, а закончив трапезу, смотрел в пустую тарелку такими горестными глазами, что Оби-Ван непременно отдавал ему часть своего обеда. Они крепко подружились, и Оби-Ван скучал по ним. Если он потеряет память о них, они для него все равно что умрут.
Оби-Вану вспомнился его тринадцатый день рождения. Казалось, это было так давно. Он так и не сделал положенных упражнений на сосредоточение. И теперь вспомнил, как наставлял его Куай-Гон. "Да, время быстротечно. Но его ход не должен ускользать от тебя".
А Оби-Ван не проследил за ходом времени. Позволил ему ускользнуть. Теперь у него будет сколько угодно времени - и не о чем вспомнить.
Он прижался лбом к коленям. Душу заполнил неодолимый страх. Он окутал разум тьмой. Впервые в жизни Оби-Ван узнал, что это такое - потерять последнюю надежду.
И вдруг в этой бездне холода и страха он почувствовал на груди тепло. Сунул руку во внутренний карман туники. Пальцы сомкнулись на речном камне, который подарил ему Куай-Гон. Камень был теплым!
Оби-Ван достал камень. Черный, как уголь, он мерцал в темноте, разгоняя мрак прозрачным хрустальным сиянием. Оби-Ван снова сжал пальцы, ощупал камень. Наверное, этот кристалл чувствителен к Силе, подумал он.
И тут тьму в его душе разогнал, словно яркий луч, свет внезапного озарения. "Ничто не потеряно там, где живет Сила, - вспомнил он истину, которой его учили в Храме.
– А Сила живет везде".
Оби-Ван воскресил в памяти слова Гуэрры, которые тот произнес, когда рассказывал ему об обновлении сестры. Гуэрра говорил, что некоторые люди с особенно сильным разумом способны противостоять стиранию памяти. Может быть, это означает, что Сила придет ему на помощь. Ибо что же такое Сила, если не знание и свет?
Оби-Ван крепко стиснул камень, собрал Силу вокруг себя и окружил свой разум, как броней. Он представил себе, как Сила защищает каждую клеточку мозга, будто неприступная крепость. Она спасет его от тьмы, он сохранит свои воспоминания!
Когда дверь камеры открылась и вошли стражники, Оби-Ван даже не поднял глаз.
ГЛАВА 14
На следующее утро рыночная площадь была полна народу, хотя товаров для продажи на ней было даже меньше, чем накануне. На лице Куай-Гона было написано то же отчаяние, какое искажало лица финдианцев. Он нетерпеливо расхаживал из конца в конец площади, поджидая Дуэнну.
Наконец он потерял терпение.
– Я сам пойду во дворец, - заявил он Гуэрре и Пакси.
– Я найду дорогу.
– Погоди, Джедай-Гон, - взмолился Гуэрра.
– Дуэнне нелегко ускользнуть из дворца, но она всегда приходит на наш зов.
– А вот и она!
– воскликнул Пакси. Сквозь толпу к ним проталкивалась Дуэнна. На ней не было форменного бронированного плаща, только обычная накидка с капюшоном. В руках она несла большую корзину.
– У вас есть новости об Оби-Ване?
– спросил ее Куай-Гон, как только женщина подошла.
Старушка прижала руку к сердцу, с трудом переводя дыхание.
– Во дворце объявлена готовность номер один. Завтра прибывает принц Беджу…
– Что с Оби-Ваном?
– резко перебил ее Куай-Гон.
– Вот я и хочу вам рассказать, - продолжала Дуэнна.
– Я никогда не видала, чтобы они действовали так поспешно. Он… его бросили в тюремную камеру.
– Куда?
– тотчас же спросил Куай-Гон.
– Его там больше нет.
– Дуэнна положила мягкую ладонь на руку джедая. Куай-Гон заметил, что ее глаза полны жалости. У него упало сердце.
– Что с ним случилось?
– хрипло спросил он.
– Его обновили, - еле слышно проговерила Дуэнна.
– Прошлой ночью. А утром, на заре, транспортировали на другую планету.