– Стреляли несколько раз, - продолжал Джерико, обращаясь к Нельсону. Довольно странно, что вы ничего не слышали.

– Я был в сарае, и у меня работало радио, - ответил Нельсон, не сводя с него прищуренных глаз.

Несколько секунд Джерико молчал.

– Видимо, так все и было, - наконец сказал он.

Ему почудилось, что Бауман и Нельсон с облегчением вздохнули.

– Мне привести лошадь миссис Бауман к дому? - спросил Нельсон.

– Лучше подожди, там только что сели за стол. Она сама придет, когда освободится.

Нельсон похлопал золотистого коня по лоснящейся шее:

– Сожалею, что ничем не удалось вам помочь, мистер Джерико. Черт бы побрал этих сорванцов!

– Дети тому виной или белки, но каждый держит свою жизнь в собственных руках, - сухо отозвался Джерико.

Бауман сел в машину, и они пустились в обратный путь.

– Возможно, Нельсон прав, - сказал Бауман. - Это деревенские ребятишки. - Он покосился на Джерико. Тот не отрывал глаз от дороги. - Лиз ужасно расстроилась, когда я ей рассказал, что вас побеспокоили ее крики.

– Жаль, что вы все-таки решили ее смутить. - Джерико остановил машину и повернулся к Бауману. - Вам не удастся купить меня на уловку с детьми. Кто-то хладнокровно пытался меня убить, и я не успокоюсь, пока не выясню, кто именно.

– Все хорошо, что хорошо кончается, - ответил Бауман. - Слава богу, что вы отделались царапиной.

– Но в следующий раз я подставлю спину!

Он снова включил мотор, и остаток дороги они проделали в молчании. Заглушив мотор, Джерико положил в карман ключи, но остался сидеть на своем месте.

– Есть последняя возможность во всем разобраться, - сказал он Бауману.

– Я не понимаю, - ответил Бауман, не переставая улыбаться.

– Мне кажется, вы знаете, кто стрелял и зачем ему это понадобилось.

– Глупости! Я не стал бы скрывать от вас, старина, если бы мне это было известно.

Завтрак в семействе Бауманов был сервирован в стиле викторианской Англии. На сервировочном столике стояла жаровня, чтобы подогревать кушанья, резное блюдо с холодной ветчиной и рядом с ним острый как бритва нож. Стоял огромный, как в гостинице, тостер, в плетеных корзиночках лежали румяные английские булочки; кроме того, подали грейпфруты, разрезанные на половинки, салат из свежих фруктов в широкой и низкой салатнице, апельсиновый и томатный сок, коктейль из моллюсков с соусом "табаско", вустерширский острый соус и бутылку импортной водки. Словом, были предусмотрены все средства для борьбы с возможным похмельем. На одном из подогретых блюд лежали ломтики мяса, обжаренного в сметане, на другом - жареные почки, на третьем - яйца и сосиски. На электрических подогревателях стояли два громадных кофейника.

Перед Лиз Бауман, сидевшей во главе длинного стола, стоял стакан, в содержимом которого Джерико угадал "Кровавую Мэри". Она курила. Остальные, за исключением Боба Уилсона, наполнили свои тарелки и приступили к завтраку. Когда Джерико с Бауманом вошли в столовую, все замерли. Боб Уилсон поднялся им навстречу.

– Проверили? - спросил он у Джерико.

– Да, - ответил Джерико. - Ни черта он не видел и ни черта не слышал.

– Это был Нельсон? - поинтересовался Томми Бауман.

На его тарелке громоздилась гора сосисок, яиц и оладий. Рядом с прибором стоял высокий стакан молока.

– По-видимому, нет, - ответил Бауман. Он подошел к столу и взял бутылку с водкой. - Скорее всего, это был кто-то из деревенских сорванцов или приятели из вашей коммуны, Дэвид.

Его неживая улыбка нацелилась на младшего Прентиса.

Юный Прентис вскинул голову. До сих пор он сидел с отсутствующим видом и, казалось, ничего не слышал. Рыжая Джуди хихикнула.

– Сколько можно обвинять их во всем, что происходит в этом чертовом городишке? - воскликнул он, и его глаза воинственно сверкнули.

– Дэвид! Выбирай выражения! - вмешался Уайли Прентис, весь облик которого говорил о жесточайшем похмелье.

– Черт! - снова выругался Дэвид. Джуди снова захихикала.

– Что представляет собой эта ваша коммуна? - поинтересовался Джерико.

Он тоже подошел к столу и налил себе стакан апельсинового сока.

– Кучка хиппи, живущая в старом поместье Уолтура, - объяснил Боб Уилсон. - Практически неуправляемое племя. Секс, травка и прочее.

– Вы их не понимаете, старина, - возразил Дэвид.

– А что тут понимать? - вмешался Бауман. Он налил себе полную рюмку водки и выпил. - Просто банда длинноволосых извращенцев.

Дэвид вскочил так порывисто, что его стул опрокинулся.

– Кто бы говорил об извращенцах! - воскликнул он и выбежал из комнаты.

У старшего Прентиса задергались губы.

– Я должен извиниться за Дэвида, Лиз, - обратился он к хозяйке.

Бауман налил себе еще водки, потом обошел вокруг стола, поднял упавший стул и сел на место Дэвида рядом с рыжей девицей.