Они шли по верху Великой Стены, о которой многие невежественные иностранцы думают, что она была возведена чисто в оборонительных целях. Это не так. Ее важной функцией было служить в качестве транспортной артерии в гористой местности для быстрой доставки кратчайшим путем провианта, людей и прочего. Поэтому гребень стены делался достаточно широким, чтобы по нему можно было ездить в запряженных лошадьми повозках. Так что в том, что У Айпин назначил это рандеву именно здесь, был определенный символический смысл: с помощью бумаг, полученных от Чжан Хуа, он надеялся напрямую выйти на своего врага, минуя хитросплетения высокой политики. В выборе места встречи проявилось своеобразное чувство юмора У Айпина.

– С помощью этих документов, - говорил он на ходу, - мы легко разделаемся с Чжилинем. Как видите, я не ошибся в своей оценке вас.
– Он засмеялся вполне добродушным смехом.
– Роль патриота вам подходит, хотя вы и противитесь ей изо всех сил. Ну да ладно!.. Многое в плане Чжилиня мне теперь совершенно ясно. Этот его "Митра", сэр Джон Блустоун, является главным проводником его политики в Гонконге, и сам план закручен вокруг Камсангского проекта. Это меня беспокоит, но я к этому пункту еще вернусь. Сейчас о главном... Из последних донесений становится очевидным, что выход из игры компании "Маттиас и Кинг" вызвал изменения в плане Чжилиня. Теперь пятьдесят процентов западных акций Камсангского проекта выбрасываются на рынок. Маттиас и Кинг освободились от своей половины - и в самый неблагоприятный момент для нас: когда строительство вошло в заключительную стадию. В образовавшуюся брешь Чжилинь, очевидно, намерен бросить "Тихоокеанский союз звезд", фирму своего агента. Это обоюдоострый ход. Он дает дополнительный капитал, необходимый для пуска проекта, и одновременно предоставляет Чжилиню больший контроль над ним.

Они уже добрались до Бадалина, пройдя недавно реставрированную арку, не утратившую своей красоты. Теперь они двигались к месту, известному под названием Калган (от монгольского слова, означающего "перевал"). Поднявшись по крутым каменным ступенькам, они оказались на самом верху стены, на уровне смотровых башен. К северу можно было рассмотреть недавно построенное водохранилище.

– Мы рассматриваем ситуацию с точки зрения Ши Чжилиня.
– сказал У Айпин. Самое главное - это научиться мыслить, как твой противник. Проникнуть в его мозг, изучить все его извилины, установить закономерности. Почерк, лаошу, он есть у всякого. И мне кажется, я начинаю разбирать почерк Чжилиня.

Он издал короткий нутряной звук и остановился, прислонившись плечом к пыльной бойнице, чтобы укрыться от палящего солнца. Его глаза лениво скользнули по линии, где янтарная земля смыкалась с серо-голубым небом. Там высились серые единообразные коробки современного Китая.

– Я вижу опасность, которой он не замечает. Этот Блустоун, хоть и агент Чжилиня, а все-таки гвай-ло. И поэтому ненадежен. Я его подозреваю в том, что он подыгрывает Чжилиню ради одной цели: влезть в Камсангский проект.

– Но мы не можем ему позволить узнать секреты Камсанга!
– возмутился Чжан Хуа.

– Вот это мне нравится!
– одобрительно заметил у Айпин.
– Вы все-таки в душе патриот. Ну что ж! Я разделяю вашу озабоченность. Камсангский проект насущно необходим для нашего выживания. Было крайне трудно сохранить его секреты от гвай-ло. Нам нужны их деньги, но совать им нос в государственные тайны мы им позволить не можем. Конечно, они получают барыши от Камсанга. Конечно, Камсанг выгоден и Гонконгу. Но главное, он даст нам в руки скальпель, которым мы отсечем советскую угрозу, разросшуюся вдоль границы, как злокачественная опухоль.

У Айпин подождал, пока небольшая группа иностранных туристов, щелкающих своими камерами направо и налево, как полчище сверчков, пройдет мимо. В туманной дымке перед ним расстилалось нагорье, которое вело к двум пикам-близнецам - Тигру и Дракону. Между ними можно было разглядеть красную арку, за которой была гробница, где спят вечным сном представители династии Мин.

– Главной проблемой Блустоуна и, я подозреваю, Ши Чжилиня, являются долги. Согласно этим документам, "Тихоокеанский союз пяти звезд" сильно пострадал во время паники, охватившей колонию в 1982 году. Митра трижды напоминает Ши Чжилиню о краткосрочных долгах его компании. Сейчас тот намеревается воспользоваться случаем, чтобы отделаться от неликвидного капитала, купить акции Пак Ханмина и перехватить контроль над Камсангом. И он указывает Ши Чжилиню, что такой шаг может сделать его компанию уязвимой. Но тот проигнорировал это предупреждение и дал команду действовать.

– По моему, все идет нормально, - сказал Чжан Хуа.
– Я считаю, нам не надо предпринимать никаких шагов. Блустоун сунется в Камсангский проект и расквасит себе нос. В этом я с вами согласен.

У Айпин бросил на замминистра уничтожающий взгляд, которым он имел обыкновение осаживать своих не слишком умных помощников.

– Это еще раз доказывает, что вы не видите дальше собственного носа. Мне вовсе не нужно уничтожать "Пять звезд", мне надо уничтожить Чжилиня. "Пять звезд" - это ключ к его плану. Через эту компанию он намеревается влезть в Камсангский проект. Мой проект. Я знаю, он является противником нашего негласного использования Камсанга. Через ту компанию он намеревается подобраться к проекту и саботировать мое участие в нем. Поэтому я хочу, чтобы "Тихоокеанский союз пяти звезд" был оставлен в покое. Я хочу, чтобы Чжилинь оказался настолько связанным с этими гвай-ло, что у него не осталось бы никаких шансов освободиться.

Он помолчал немного, потом громко рассмеялся.

– Да, я, кажется, нашел правильное решение. Мы поймаем Ши Чжилиня, а в качестве капкана используем его собственную компанию!

– Не понял, - признался Чжан Хуа.

– Где вам понять!
– сказал У Айпин таким ядовитым тоном, что замминистра поежился.
– Но если вы думаете, что я настолько глуп, что начну сейчас разжевывать все для вас, то вы ошибаетесь. Я хочу быть совершенно уверен, что Чжилинь будет застигнут врасплох. Рисковать мне, как вы сами понимаете, не хочется.