Учитывая все это, Чжилинь рассчитал, что измотанные солдаты Мао будут атакованы или на подходе к холмам или в узком пространстве между ними. Так или иначе, они окажутся в "ловушке", из которой, по мнению Сунь Цзу, армия может вырваться только в том случае, если солдаты будут драться с мужеством отчаяния. Но все равно потери будут колоссальные.

– Не может быть, что нет более разумного выхода, - сказал Чжилинь, когда они с Ху сидели на корточках, подкрепляясь вареным рисом.

– Солдаты пойдут за Мао в огонь и воду, - сказал Ху, торопливо работая палочками. Приказ выступать вот-вот должен был дойти до войска.
– Так было всегда. Они верят ему безоговорочно. Мао никогда не ошибался.

До сих пор, - добавил про себя Чжилинь. Он взглянул на сгущающиеся тучи. С самого утра шел дождь, но осадки прекратились примерно час назад. Тем не менее темнота была такая, словно солнце уже час заходило, вместо того, чтобы быть в зените. Чжилинь, которого Цунь Три Клятвы научил предсказывать погоду по направлению ветра, уровню влажности и давления, знал, что в ближайшие полчаса пойдет дождь, причем сильный.

Он бросил мрачный взгляд на бескрайние поля, которые надо было пересечь, прежде чем они подойдут к холмам. Две или три крестьянки все еще копались там, подоткнув под бедра свои грязные домотканные юбки. Они утопали по икры в жидкой грязи и одна из них, как заметил Чжилинь, ухнула по колено, когда сошла со своего места. Нет, подумал он, не дойти нам до холмов вовремя. Это же сплошное болото.

И вдруг он так шумно втянул в себя воздух, что Ху в недоумении поднял на него глаза.

– Что с тобой?
– спросил он.
– Тебе нехорошо?

– Наоборот, - возразил Чжилинь.
– Мне никогда не было лучше, чем сейчас.

От возбуждения у него даже голова немного закружилась: адреналин потоками разливался по телу. Он поднялся на ноги.

– Мне кажется, я знаю, как спасти наших людей.

Ху Ханмин тоже выпрямился, забыв про рис.

– То есть?

– Так ты считаешь, что тактика Мао абсолютно правильна?
– обратился он к своему старшему товарищу, вместо того, чтобы сразу дать прямой ответ на прямой вопрос.

Ху кивнул.

– Да, считаю.

– Тогда скажи мне, что произойдет, если завяжется бой с частями Чана, когда наши люди частично выберутся из того прохода между холмами, а частично будут следовать через него узкой колонной?

Печать усталости еще больше обозначилась на лице Ху Ханмина.

– Будет много потерь. Много хороших людей отдадут свою жизнь за дело...

– Им не надо будет умирать, - сказал Чжилинь, подчеркивая каждое слово.

Ху промолчал, ожидая объяснений.

– Посмотри на женщин на рисовом поле, - указал Чжилинь.
– Видишь, как медленно они двигаются?

– Это женщины, - заметил Ху, - а не мужчины. Тем более, не солдаты.

– Эти женщины выносят без всяких жалоб вдвое большую нагрузку, чем выпадает на долю солдата, - возразил Чжилинь.
– И тем не менее, им трудно передвигаться по полю. Оно превратилось в сплошное болото.

– Да, это верно.
– Ху печально кивнул головой.
– Это очень замедлит наше продвижение.

– А ведь в ближайшее время опять дождь пойдет. Я чую его приближение. Чжилинь повернулся и посмотрел Ху Ханмину прямо в глаза.
– И если уже теперь поле практически непроходимо, то подумай, каково там будет через шесть часов, когда сюда пожалуют солдаты

Чана! И еще учти, что они там окажутся после многодневного перехода, и им придется чапать по этой грязи! Ху смотрел на него, пока еще ничего не понимая.

– А им придется чапать, мой друг, если мы не выйдем им навстречу. Если мы не покинем свои позиции до тех пор, пока они не увязнут здесь на поле. А потом мы навалимся на них всей мощью.

Ху молчал, не сводя глаз с Чжилиня.

– Кроме того, - добавил Чжилинь, чтобы окончательно сразить Ху Ханмина, мы будем драться на глазах крестьян, с которыми трудились бок о бок. Они увидят, как мы умеем защищать их свободный труд. Ты можешь предугадать их реакцию? Я могу. Они все станут нашей опорой здесь. Имя Мао станет легендарным в их устах.

Ху медленно кивнул, переваривая сказанное Чжилинем.

– А ведь это верно.
– Он задумчиво потянул себя за нижнюю губу. Превосходный план. Пойдем, я отведу тебя к Мао.

Чжилинь покачал головой.

– Это не план, а всего лишь идея. Ее надо защищать, а времени нет. Вы с Мао близки. Он может не послушать меня, но тебя-то он точно выслушает.

– Хорошо, - согласился Ху.
– Но я скажу ему, чья это идея.

– Главное, убеди его в ее разумности, - сказал Чжилинь, - Этого будет достаточно.

После победы Мао над силами, посланными Чан Кайши в Хунань, его престиж и влияние на народные массы возросли десятикратно. Слухи об этой победе передавались из уст в уста по всем центральным провинциям. И, как это часто бывает, события того дня в рассказах у деревенских костров становились все более грандиозными. В этих рассказах силы Чана выросли с шести до девяти тысяч, а потом и до пятнадцати. Силы Мао, естественно, оставались прежними, и таким образом важность победы возросла вдвое.

Мао был в курсе всего этого, но позволял молве расти и шириться. Чем с большим числом противника его людям пришлось якобы сражаться, тем большая им слава и честь. Пусть себе гордятся, облегчая ему процесс рекрутирования новобранцев.