– Разве?
– Он вернулся и подошел к низенькому столику.
– От кого же это?

– Там и записка есть, я полагаю, - сказала она, подавая ему сверток. Аки очень осторожно развернул его, почувствовав по тщательности упаковки важность того, что находилось внутри.

Подарок был завернут в семь слоев прекрасной рисовой бумаги, все различного цвета и фактуры. Самый верхний был наиболее толстым и шероховатым на ощупь, самый нижний - тонкий и гладкий, как шелк.

Внутри было кимоно, да такое, какого он сроду не видал: из блестящего материала и с каким-то черным гербом на спине.

Сверху лежал аккуратно свернутый лист рисовой бумаги, запечатанный ярко-красным воском. Мальчик сломал печать. Письмо было написано от руки, четкими и решительными движениями кисти.

"Аки-чан! Уже прошло десять лет, как ты и твоя достойная мать поселились в нашем городе. С тех пор я постоянно слежу, как ты растешь и развиваешься. В твои предыдущие дни рождения я передавал твоей достойной матери деньги, чтобы она купила тебе что-нибудь: ты еще был недостаточно большим для мира, в котором живу я, чтобы передавать тебе подарок лично. Но этот год - особый. Мицунобэ Иеасу".
– Сэнсей, - выдохнул Аки.

Мицунобэ был их ближайшим соседом. Хотя мальчик не раз видел, как тот разговаривает с его матерью, но он фактически не был с ним знаком. Мицунобэ окружала какая-то особая аура исключительности, которая удерживала Аки на расстоянии. Тем не менее, он всегда испытывал особое чувство, когда видел, как этот старик с копной густых седых волос разговаривает с его матерью, опершись на свой покрытый резьбой посох. Тогда он, бывало, взбирался на энгаву и наблюдал за ними, обхватив руками деревянный столб, будто опасаясь, что его стащат вниз по деревянным ступенькам и подведут к грозному сэнсею.

Сэнсей значит "мастер", и Мицунобэ действительно был мастером не только играть в го - хотя уже и этим одним искусством он мог бы стяжать себе титул сэнсея - но и в целом ряде других дисциплин.

Аки развернул кимоно и примерил его. Оно было сделано из материала тонкого, как паутина, и легкого, как крылья стрекозы. На нем не было ни единой морщинки, что было весьма странно для одежды из шелка-сырца. Любопытный Аки не мог не высказать своего удивления по этому поводу.

Юмико деликатно пожала плечами.

– Об этом тебе надо спросить самого сэнсея. Наверно, это кимоно одевают по особым случаям.

– По каким?
– машинально спросил Аки, а затем повернулся к ней и добавил со смехом: - Знаю, знаю. Сейчас ты скажешь, что об этом надо спросить самого сэнсея!

И тут его лицо внезапно помрачнело.

– Что-то не так, Аки-чан?

Он молча пожал плечами.

– Тебе не нравится подарок сэнсея?

– Нравится, конечно, - честно признался он, - но... Просто у меня...

– Продолжай.

– Ну...
– Он поднял на нее глаза.
– У меня очень сильно стучит сердце, когда я притрагиваюсь к этому кимоно.

Юмико улыбнулась и обняла его за плечи. Сквозь невероятно тонкий шелк она чувствовала его мальчишеские мышцы и хрупкие косточки.

– Все это вполне естественно, сынок. Сэнсей. обладает огромной внутренней силой. Это хороший знак, что ты чувствуешь его силу на расстоянии. Но ты не должен путаться ее. Она призвана защищать тебя, а вовсе не причинять тебе боль.

Она повела сына к выходу.

– А сейчас я открою тебе один секрет, который поможет тебе во время твоей первой встречи с сэнсеем. Я знаю, что ему будет приятно услышать из твоих уст, что тебе понравился его подарок. Знай, что сегодня и у него день рождения. Мне кажется, именно это и привлекло его внимание к тебе с самого первого дня нашей жизни в Японии. У него нет собственных детей, жена его давно умерла. Вся его жизнь теперь посвящена воспитанию учеников. Он говорит в письме, что этот год для тебя особый. Он особый и для него. Сегодня, Аки-чан, сэнсею исполняется восемьдесят восемь лет. Начинается его "возраст риса".

– Почему этот возраст так называется?

Юмико снова подвела его к столу, подала ему лист бумаги и кисть.

– Ты знаешь иероглифы, - сказала она.
– Напиши цифру 88.

Аки выполнил ее просьбу. Она взяла у него кисть.

– А теперь, если мы разломаем этот иероглиф, то получим три новых. Смотри, что получается.
– Она начертала их.
– Ну-ка прочти теперь.

– "Возраст риса", - прочел Аки и захлопал в ладоши.
– Как здорово! И это все, мама? Юмико взъерошила ему волосы.