Проблема теперь заключается в том, чтобы догадаться, что Сун хотел бы получить за свою информацию, и предложить ему нечто менее ценное. Весь вопрос в том, чья заинтересованность окажется выше.

– Насколько мне известно, - начал осторожно Джейк, - у вашей триады возникли какие-то трения с полицией в Стэнли. Что, ароматная смазка на лапу начальника уже не достаточна, чтобы защитить ваши интересы?

– У них новый начальник, Маккена Напруди Лужу. С австралийцами всегда трудно договариваться. Со временем мы его уломаем.

Джейк пожал плечами.

– Со временем. Ну а пока, сколько таэлей вы теряете ежедневно?

– Ну, не так уж и много, чтобы расстраиваться.

В голосе Верзилы Суна была точно отмеренная доза беззаботности.

Джейк решил подобраться к нему с другой стороны.

– А как идет война за склады?

– С триадой Зеленый Пан? Они не больше, чем совокупляющиеся подонки. Мы их в бараний рог согнем.

Это он произнес с еще большей легкостью. Значит, - сделал вывод Джейк, заноза в его боку все-таки Маккена.

Джейк выждал минуту, потом сказал:

– Информация насчет Ничирена для меня очень важна, почтенный Сун.

Вожак 14К покачал головою.

– Это ж дело конфиденциальное, почтенный Марок. Вы ведь не собираетесь просить меня, чтобы я сообщил вам то, что обещал хранить в тайне?

Джейк невольно вспомнил утренний разговор с Блисс.

– Между друзьями, - заметил он, - всякое бывает. Верзила Сун кивнул.

– К любому замку можно подобрать ключик.

– Верно. Даже упрямого австралийца может урезонить старый друг.

– Вы друзья с Напруди Лужу? С трудом верится.

– Я его знал еще капралом.

Верзила Сун почесал за ухом.

– Нет, не думаю, что мы здесь можем договориться. По правде говоря, у нас уже есть кое-что для него. Не хочу лишать себя удовольствия сделать ему этот презент.

– Сколько лет мальчику?

– Ага, вижу, что вы и в самом деле хорошо его знаете!
– Верзила Сун широко развел руками.
– Что поделать, иногда не хватает средств, чтобы купить о-о-очень нужную информацию!

Джейк улыбнулся, но не потому, что дурные пристрастия Маккены неожиданно явились аргументом в его переговорах с вожаком 14К.

– Я полагаю, вам хотелось бы, чтобы война за склады прекратилась.

– Не только это. Еще мне хотелось бы каждую неделю выигрывать на скачках в Счастливой Долине. Но, к сожалению, в жизни приходится довольствоваться только возможным.

– А что если и это возможно?

Верзила Сун задумчиво постучал указательный пальцем по губам.

– По правде говоря, почтенный Мэрок, я не представляю себе, как такое может быть возможно.

Но при этом он думал нечто другое. Если война за склады будет закончена, думал он, - я буду героем дня па встрече руководителей триад, что состоится послезавтра. Престиж мой сказочно вырастет. Глаза его посерьезнели: он принял решение.

– Я принимаю ваше предложение, но с условием, что война закончится в ближайшие тридцать шесть часов. Согласны?

– Согласен.

Верзила Сун улыбнулся. При этом лицо его чудесным образом преобразилось. Пожалуй, что-то от прежнего Бо-ханя проглянуло в нем: беззаботного, немного взбалмошного подростка, который искал в триаде то, чего не мог получить в своей семье. Его отец был сухим и черствым бизнесменом, который за всю свою жизнь не сказал детям ни единого доброго слова. Он был убежден, что только соперничество, борьба и, главное, злость - то есть, умение контролировать ее являются главными факторами в формировании характера мужчины.

Сун Бо-хань не согласился с отцом. Не согласился настолько категорично, что ушел и навсегда забыл дорогу к дому. На территории 14К он нашел людей, которые смогли оценить его быстрый ум и сильную руку. Он быстро прошел все ступени иерархии в своей триаде. Она заменила ему семью.

– Чай заваривается, - сказал он.
– Потом пообедаем. Как можно говорить о важных делах на пустой желудок?

Джейк кивнул.

– Мы не раз обедали вместе.

– Совместная трапеза - лучший знак доверия в этом ненадежном мире, верно?

Джейк закрыл глаза и попытался заставить себя расслабиться.

– Именно так.

Перед его умственным взором возникла доска для игры в вэй ци, на которой шашки одного цвета, выстроенные в линию, прокладывали маршруты, окружали шашки противника, лишали их "дыхания".

Он резко открыл глаза. Проблема заключается в том, что он не может идентифицировать противоборствующие силы. Одно он только знает наверняка: сам он находится на одной стороне. А вот с противниками - сложнее. Сначала он думал, что это Ничирен. Теперь он считает, что это крот, закопавшийся глубоко в Куорри. Есть ли между ними связь? На первый взгляд, есть, поскольку Ничирен заставил Марианну похитить для него у Джейка его обломок фу. Но как тогда объяснить появление на Цуруги кагэбистов, пытавшихся убить его?