– Нам не нужен лифт, – он довольно легко поднялся и прошел несколько шагов, осматриваясь. – Вот! Я нашел…

Он стоял у стены перед самой обычной проплешиной, которых здесь было не меньше, чем прыщей на носу восьмиклассницы.

– Вот сюда, например, – сказал Придумщик.

– Что «сюда»? – малость оторопел я.

– Нам нужно войти сюда. Нам не нужен лифт.

– Я в это говно нырять не собираюсь, – процедил сквозь зубы Крэк.

– Крепись, дружище, – тихо ответил я. – Наверно, он знает, что предлагает.

– Если вы боитесь, я могу первый, – любезно сообщил Придумщик.

– Э-э… оно, конечно, да… – проблеял я. – Но ты – это ты, а мы… э-э… а ты вообще уверен, что…

– Существо поможет вам, – быстро ответил он. – Я гарантирую.

– Ну, все, бля, пипец… – отрешенно обронил Крэк.

Мы подошли к проплешине, с испугом глядя, как пузырится ее поверхность и как перекатываются туда-сюда белые струйки.

– Это просто, – сказал Придумщик, заглядывая нам прямо в глаза. – Войдите туда – и все. Что вас смущает?

– Ну… как бы… ничего особенного, конечно… – забормотал я, обмениваясь с Крэком паническими взглядами.

– Вот, смотрите! – Придумщик вытянул перед собой руки и шагнул в проплешину. Та поглотила его в один момент с негромким чавкающим звуком.

– Бля-а… – простонал Крэк.

В ту же секунду Придумщик высунулся наружу.

– Это просто! – сообщил он.

– Я пошел, – обреченно проронил я и зажмурился. – Встречайте!

Шагнув вперед, я ожидал ощутить скользкие холодные объятия биомассы. Но почему-то под проплешиной оказалось тепло, хотя и влажно.

– Вот так, – подбодрил меня Придумщик. – Теперь твой друг…

Я осторожно открыл один глаз. Вокруг колыхалась какая-то желто-красная муть неясного свойства. Не жидкость, не дым, не студень. Просто муть.

– Бля-а-а! – услышал я рядом полный отчаяния стон Крэка.

– Спокойно, Крэк. Вроде здесь жить можно.

В следующую секунду меня потащило куда-то. По ощущениям, словно я спускаюсь по спиральной горке в аквапарке. Только здесь было теплей и как-то мягче, что ли. Нет, пожалуй, больше всего это походило на проглатывание меня каким-то животным с длинной шеей. Но не жирафом, а, скорей, диплодоком.

Меня кувыркало и швыряло в стороны, впрочем, особых мучений это не доставляло. Просто страшновато было, вот и все.

Это продолжалось недолго, минуты две или три. Затем я ощутил под собой твердую поверхность. Я был насквозь пропитан теплой слизью, впрочем, к этим ощущениям мне было уже не привыкать.

Я открыл глаза и выяснил, что лежу на каменном полу в приземистом захламленном помещении. Уши были заложены, что и немудрено, учитывая скорость подъема. Не прошло и пяти секунд, как из проплешины на стене вывалился Крэк – мокрый, блестящий, скукоженный, словно новорожденный куренок.

– Жив? – коротко поинтересовался я.

– Жив… – выдавил он. – Чувствую себя высранной карамелькой.

Вслед за ним появился и Придумщик – тоже весь в слизи, но вполне спокойный и уравновешенный.

– Дальше будет трудно, – тут же сообщил он.

– Ничего, мы трудности любим, верно, Крэк? – ответил я.

Что-то тут было не так. Я повел взглядом по сторонам, проверяя ощущения. Словно сам воздух изменился…

Нет, не воздух. Свет стал другим. Через щели в потолке и стенах пробивались лучики, и они выглядели как-то совсем непривычно.

Я нашел крошечное окошко и выглянул наружу. Небо было почти чистым. В нем еще висели запутанные дымные хвосты, но их было мало, и они таяли. Темный круг растворялся на глазах.

– Что же получается, – пробормотал я, все еще не веря. – Получается, мы эту заразу сковырнули все-таки? Так просто?

– Это не мы, – покачал головой Придумщик. – Просто люди стали свободными, понимаешь?

– Не-а…

– Слушай-ка, дружок… – угрюмо повернулся к нему Крэк. – А ты специально нас столько времени дожидался? Вот скажи, ты сам не мог из своего заливного выплыть, в этот долбаный говнопровод прыгнуть и прекратить весь бардак?

– Я не мог, – покачал головой Придумщик, чуть хмурясь.

– Крэк, включи рацию, – подсказал я. – Сейчас все должно работать.

– Работает, – подтвердил он. – Кого вызываем?

– Сологуба, – решил я, чуть поразмыслив. – Только, знаешь… не говори ему, где мы. А то мало ли кто еще услышит.

– Да я и не знаю, где мы!

– Вот, тем более. Скажи просто, подходим к поверхности, где – еще не знаем.

– Не надо никого звать! – всполошился вдруг Придумщик. – Друзей нет! Нам будет очень трудно!