Мы находились в самом верху башни, в круглом застекленном помещении, из которого открывались бескрайние виды на гарсианскую поверхность.

Я глянул – и обомлел. Километрах в четырех от нас клокотало черное марево, словно сотканное из миллионов дымовых завес. Косматые черно-серые хвосты поднимались над землей, переплетались в немыслимо запутанном, непроглядном хороводе и растворялись друг в друге. Это адское зрелище заполняло едва ли не весь горизонт. Не хватало только молний, непрерывно бьющих с разъяренных небес, – и тогда бы точно казалось, что кто-то распечатал врата преисподней.

– Первый раз видишь Темный круг? – рядом со мной остановился молодой штабной офицер.

– Там поселение? – спросил я.

– Вернее будет сказать, довольно большой город и шахты. Были, по крайней мере. Говорят, несколько разведчиков оттуда утром вернулись.

– И что рассказывают?

– Ничего не известно, с ними пока врачи занимаются. Может, вечером на совещании объявят. А можешь в эвакуационный лагерь сходить. Там гражданские – человек двести. Каждый день выходят, то по одному, то аж по двадцать человек. Пообщайся – они там такое рассказывают… А ты сам откуда?

Мы не договорили, поскольку в этот момент заработал громкоговоритель, и абсолютно все повернулись к большому монитору. Я, естественно, тоже поинтересовался.

Изображение шло с небольшой высоты – метров, может, пятьсот. Думаю, с беспилотника типа «Летающий глаз». Довольно скоро я разглядел две точки – двоих людей, бегущих со стороны Темного круга.

– Гражданские? – предположил кто-то рядом со мной.

– Нет, наши, разведчики, – ответили сзади. – Их по радиометкам увидели.

– Вертолеты на перехват! – скомандовали через громкоговоритель. – Поднять эвакуаторы с боевым экипажем.

В следующую минуту я увидел, кого собирались перехватывать.

Беглецов настигала какая-то жуткая штука. Я не мог ее толком разглядеть: то ли огромный таракан, то ли галера, бегущая на веслах, как на лапах.

– Что это? – ошарашенно выдавил я.

– Если б кто знал… – глубокомысленно ответил мне незнакомый голос из-за спины.

Видимость вдруг стала значительно лучше – должно быть, начали снимать с другой точки и сводить два изображения в одно. В следующую секунду начали работать орудия на вертолетах, взбивая пыль под ногами-веслами чудовища. Все, кто был в штабе, взволнованно загомонили.

Еще несколько секунд – и бегущее исчадие ада зарылось носом в землю, а затем просто переломилось пополам. Я чуть не оглох от ликующих криков.

Люди на мониторе продолжали бежать. И не просто бежать, а нестись без оглядки, из последних сил, падая от усталости и снова вставая. Не сбавляя скорости, они влетели в черепахообразный салон эвакуатора, и машина рывком оторвалась от земли, унося их от неведомой опасности. Вокруг меня все как один аплодировали и шумно радовались. Я тоже на всякий случай пару раз ударил в ладошки.

– Ну, слава богу, еще двоих отбили, – сказал Сологуб, энергично хлопая кого-то по плечу.

Тут его взгляд упал на меня. Он в мгновение ока оказался рядом, снова ткнул мне в грудь пальцем.

– Спустишься в лагерь, найдешь расположение отряда «Оса». Отряд специальных операций – ОСА. Запомнил?

– ОСО, – сказал я.

– Что «осо»? – нахмурился полковник.

– Отряд специальных операций – это ОСО. Если пограмотному.

– Послушай, ты, грамотный! Спустишься в лагерь, найдешь расположение отряда «Оса». Там спросишь майора Грошера, это мой зам. В первую очередь переоденься, а то ходишь тут, как Санта Клаус… Сегодня вечером брифинг по поводу новой вылазки в Темный круг, ты должен там быть.

– А-а… – заикнулся я, но полковник меня даже слушать не стал.

– Все вопросы к Грошеру. И учти, у нас тут ученых не очень любят.

– Да я не ученый…

– Бездельников из правительства еще больше не любят, – и он умчался, как торнадо.

А я отправился к майору Грошеру, размышляя, кем мне надо стать, чтоб меня хоть кто-то полюбил.

Переодевшись в пятнистую форму, я ощутил себя героем маскарада. И тщетно пытался себя убедить, что, наоборот, замаскировался под цвет окружающей действительности и соответствую моде.

Впрочем, слышал мнение, что старые солдаты так же нехорошо себя чувствуют в гражданской одежде.

Отряд «Оса» оказался совсем небольшим, всего около тридцати человек. Зато все, включая пилотов и связистов, – офицеры, из чего я заключил, что передо мной самая что ни на есть элита.