Первое – огромное, могучее, с черно-зелеными крыльями, закрывало своей тенью северный угол комнаты.

Второе – сверкающее, словно само солнце, едва не ослепило Камбера. Оно появилось перед алтарем, выскользнув из-под золотистого стекла восточной свечи, или возникло из бликов света, отраженного гранями дарохранительницы.

Третье принеслось на огненных крыльях с рычанием преисподней. Языки пламени взметнулись над головой Синила, но тот бестрепетно продолжал путь.

И, наконец, четвертое существо предстало серебристо-голубым, переливающимся, словно волна.

На Камбера обрушился неосязаемый, беззвучный и все же оглушающий вал титанической силы, заполняя каждую клеточку его существа. Стены круга начали сами собой распадаться на куски, будто неведомая музыка зазвучала на высокой ноте, и магическая преграда не смогла выстоять перед этим звуком. Ему явственно слышался этот звук, и Камбер понял, что единственным его спасением от неизлечимого безумия были и остаются святые дары, и сейчас они были рядом, на ритуальном столе.

Осколки купола продолжали падать на ковер и плиты, а Синил и его спутники начали таять, точно островки снега весной, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока наконец не осталось ничего, кроме блестящих лучиков, сложившихся в радугу.

А потом и они исчезли.

Волшебство кончилось. Тело Камбера напомнило о себе и о том, что ему нужно дышать. Наполнив свои легкие воздухом, он содрогнулся и открыл глаза. Его встретил вопросительный взгляд Йорама. Эвайн тщетно искала остатки магического круга. Рис следил за своими юными подопечными, но было очевидно, что и он понял – только что произошло нечто совершенно невероятное, даже по меркам дерини. Больше всего его волновали Камбер и король.

– Отец? – нарушила молчание Эвайн.

– Что случилось? Как ты? – требовательно спросил Рис.

– Он умер? – спросил Йорам, положил меч и приблизился к отцу.

– После того, чему я был свидетелем, все это праздные вопросы, – пробормотал Камбер, освобождая ладонь из руки Синила и, прежде чем скрестить руки покойного на груди, успокаивающе погладил Йорама. – Однако я думаю, что не все видели одно и то, же. Эвайн?

Эвайн медленно поднялась и, вытянув руки, шагнула туда, где раньше проходила граница круга, как будто надеялась получить осязаемое подтверждение тому, о чем говорили другие чувства.

– Это было непередаваемо. Ничего подобного я раньше не видела, – в ее голосе слышалось замешательство. – Это выглядело так, словно круг был сделан из стекла и что-то ударило По нему сразу отовсюду. Но он не упал на пол сразу. Он стал будто сворачиваться от вершины к низу.

– Это все, что ты видела?

– А разве было что-то еще?

– Я видел. А ты, Рис?

Рис покачал головой.

– Только то, о чем рассказала Эвайн. Это ты разрушил круг?

Камбер вздохнул и тоже покачал головой.

– Нет. А если я расскажу вам то, что видел сам, вы можете не поверить мне. Вероятно, вы подумаете, что я пил из той же чаши, что и дети, и у меня начались видения. Нет, не прерывайте меня. – Он поднял руку, увидел их желание возразить. – Сейчас у нас нет времени на дискуссии – работы хватает. Король умер, и должно провозгласить нового короля. Прежде чем о кончине станет известно, нам следует устранить все следы совершенного обряда.

– Понятно, – сказал Рис и поднял спящего Элроя вместе с меховым покрывалом, на котором тот лежал. – Мы трое вернем мальчиков в спальню, вы с Джебедия справитесь с остальным.

Камбер кивнул, одобрительно погладив руку дочери.

– Я справлюсь. Эвайн, когда поможешь Рису отнести мальчиков, возвращайся в свои комнаты и оставайся там, пока шум в холле не станет достаточно сильным, чтобы разбудить спящего. Йорам и Рис, у вас были причины оставаться с Синилом до конца, возвращайтесь сюда, когда уложите принцев.

Ни один из них не задавал вопросов. Рис понес спящего Элроя к проему, открывшемуся в стене часовни, Эвайн поцеловала отца в щеку, подняла Риса Майкла и последовала за мужем.

Йорам не двигался с места. Склонив голову на грудь, он смотрел на мертвого короля. Однако в конце концов укутал Джавана в меховое покрывало и взял на руки.

– У меня есть только один вопрос, – буркнул он, остановившись в самом начале секретного коридора, и через плечо взглянул в лицо Камберу.

– Хорошо. Один вопрос.

– Перед смертью он узнал правду о тебе и Алистере? Камбер отвел затуманенный слезами взгляд. Он смотрел на тело Синила и видел живого короля.

– Да, узнал.