– А если ты и твоя семья подготовитесь к защите, – убеждал Камбер, – неужели ты думаешь, что в армии не хватит солдат, чтобы добраться до тебя? Если за тобой будут гоняться люди с мечами, ты найдешь время, чтобы использовать свои способности для защиты? Почему-то этого и не понимает большинство людей. Им кажется, что огромные армии дерини пойдут на них войной и с помощью своих темных магических сил возьмут в плен.

– А разве Фестилы не сделали этого? – насмешливо поинтересовалась Эвайн.

– Это был молниеносный удар из центра, и ты знаешь это, – ответил Камбер, – точно так же, как и свержение Имра. Дело в том, что если доходит до чисто физического превосходства, люди выигрывают. Чем больше мы будем использовать наше могущество против людей даже в праведной защите, тем больше поводов будет у них обвинять нас и заявлять, что нам служат демоны, злые духи и силы тьмы.

Джеффрэй тяжело покачал головой.

– Хорошо, хорошо. Я вижу, к чему ты клонишь, Алистер. И я согласен, что будет просто прекрасно, если люди не смогут обнаруживать дерини. Но я не уверен, что талант Риса может сделать дерини незаметным, это еще следует доказать. Так же, как и я, ты отлично знаешь, что существует множество порошков, которые действуют только на дерини или только на людей, или на людей и дерини по-разному., Итак, если способности дерини будут блокированы, эти снадобья подействуют на нас иначе. Мы можем это утверждать?

Рис пожал плечами и покачал головой.

– Трудно сказать. То, что я давал Грегори, не может служить доказательством. В работе с ним сказывалось влияние слишком многих обстоятельств. Однако возникает еще один вопрос. Те порошки, что ты имел в виду, действительно применяются во врачевании, но в прошлом они использовались для выявления дерини и их последующей нейтрализации. Мне говорили, что у королевских тюремщиков имеется полученный из мераша состав для того, чтобы развязывать языки узникам-дерини. Они научились этому от дерини, которые были тюремными надзирателями при Имре. Вот наглядный пример того, как давняя неосторожность кого-то из нашей расы помогает ее уничтожению. Мы должны избежать этой опасности, то, что мы узнали, не должно попасть в ненадежные руки.

– Конечно, ведь и среди наших всегда находились свои иуды, не так ли? – мягко произнес Джебедия. И Камбер понял, что тот вспомнил одного из братьев Ордена святого Михаила и мертвого принца, которые спали в крошечном склепе под крепостью Ордена.

– Ну так как же насчет действия порошков на тех, у кого способности блокированы? – продолжал Джебедия. – Будут они вести себя как люди или как дерини? Рис, ты единственный Целитель среди нас. Что скажешь?

– Думаю, нам придется это выяснять, – ответил Рис. – И если порошки подействуют как обычно, будет головная боль и другие болезненные ощущения. Джеб, кажется, ты хочешь стать добровольцем?

Джебедия уныло усмехнулся.

– Нет, но придется. Сделаю все, что нужно.

– Спасибо. Эвайн, радость моя, не желаешь ли освежить воспоминания о действии мераша? А ты, Йорам?

Йорам покорно кивнул в знак согласия. Эвайн послала мужу воздушный поцелуй и улыбнулась.

– Я подчиняюсь твоим желаниям, мой господин и любовь моя, я готова вспомнить о мераша, – добавила она. – И все-таки, мне кажется, мы не должны упускать главное. Изучать результаты – это, конечно, прекрасно, но нам необходимо выяснить причину. Мы даже не знаем, можешь ли ты проделать это с другими. Может, вся причина в Грегори!

– Послушайте! – Грегори начал распаляться.

– Нет, она абсолютно права, – сказал Камбер, подавшись вперед и оглядывая их. – Возможно, все дело в тебе, Грегори. Хотя, судя по тому, что я видел, я не склонен так думать. Но прежде чем мы отыщем причину, и тем более после того, мы должны решить для себя, как талант Риса в экстренной ситуации может быть использован с выгодой. Если речь идет о блокировании способностей, то можно ли сделать так, чтобы их нельзя было применить, обнаружить или вспомнить о них. Джеффрэй, раз уж ты воспитывался как Целитель, тебе первое слово.

– Я сделаю все, что в моих силах. Я знаком с несколькими превосходными Целителями, которые…

– Нет, еще не время, – прервала его Эвайн, покачав головой и подняв руку. – Мне кажется, что пока мы должны строго сохранять этот секрет, как тайну исповеди. Если хоть слово вырвется наружу, если люди вобьют себе в голову, что дерини нельзя выявить никаким способом, начнется такая резня, что Найфорд покажется невинной детской игрой.

На несколько секунд тяжелая, ужасная тишина повисла в воздухе. В конце концов Джебедия закашлялся, ерзая на стуле и комкая рубаху на груди. Прежде чем начать говорить, он вздохнул, и в этом вздохе воплотились опасения всех сидящих за столом.

– Эвайн права, но возможно, она перегибает палку, – сказал Джебедия. – Новый талант Риса не тема для обсуждения. Конечно, опасность существует, – он торопился отсечь возражения. – У одного моего родственника поместье расположено недалеко от Найфорда, Так что я знаю, на что это было похоже.

– Тогда тем более, с чем ты не согласен? Джебедия покачал головой.

– Мои возражения заключаются в том, что каждый из нас обошел стороной настоящую причину этого заседания, распространяясь о новом таланте Риса. Подумайте об этом. Что важнее с практической точки зрения: новый, неизвестный талант, который может стать опасным, если кто-то узнает о нем и если он окажется в ненадежных руках, или те самые юные бездельники, которые и сейчас разъезжают по дорогам и сеют ненависть к нам, нападая на людей, многие из которых делаются нашими вполне реальными врагами.