Все, что нельзя было - и не нужно было - высказать вслух, они знали и так. И когда она внезапно наклонилась к нему, он привлек её к себе и поцеловал в губы. Она страстно ответила на этот поцелуй. Потом, выпрямившись в седле, посмотрела вдаль, но он не смог увидеть её глаз.

– Надо ехать, - пробормотала она, - если мы хотим успеть до закрытия ворот...

В старом городе Блез спросил дорогу к дому синдика - это оказался красивый особняк на одной из главных улиц. На его стук вышел слуга с фонарем.

– Да, миледи Руссель ожидают здесь с нетерпением, - подтвердил он. Не угодно ли войти, мсье, мадам...

Блез придержал ей стремя, и Анна ступила на порог. Он шагнул назад.

Она ответила реверансом на его поклон.

– Прощайте, мсье де Лальер, и ещё раз примите мою благодарность.

Другой слуга увел её лошадь. Дверь закрылась.

Блез рассеянно направился вниз по склону горы, по темным улицам, к гостинице, которую ему указал Дени де Сюрси три недели назад, когда они расставались в Роане, - гостиница называлась "Три короля" и стояла на площади того же названия.

Три недели? Они казались годами.

Глава 24

Случилась одна из тех внезапных удач, которые укрепляют веру человека в провидение: на следующий день, в предвечерний час, когда Блез уныло сидел за кувшином вина в общем зале гостиницы, он вдруг услышал шум во дворе стук копыт, конское ржание и человеческие голоса - то, что всегда сопровождает приезд путников, а затем знакомый голос мигом подхватил его на ноги и заставил одним прыжком выскочить из комнаты.

Дени де Сюрси!

Судя по всему, что было известно Блезу, он мог бы болтаться здесь в ожидании приезда маркиза ещё целую неделю. Ему пришлось бы отыскать Ле-Тоннелье, французского тайного агента, и заняться шпионским ремеслом, что, как надеялись король и регентша, могло бы раскрыть личность английского связного, посланного к Бурбону. Ну а раз здесь маркиз, он возьмет в свои руки эту грязную работу, а заодно и последующую ответственность за все.

Но это было лишь одно из десятка дел, которые он страстно желал обсудить со своим патроном. Что будет теперь с его собственной карьерой? Блеза тошнило от интриг и бесплодных обещаний, которых он наслушался при дворе. В сравнении с ними армейская жизнь снова показалась ему привлекательной. После разлуки с Анной в его душе осталась лишь боль и пустота, и война в Италии обещала стать для него заманчивым развлечением. Кроме того, он остался без гроша в кармане...

Приезд де Сюрси, таким образом, решал многие проблемы.

Маркиз едва успел сойти с коня, как Блез уже появился перед ним; и, хотя молодой человек пытался преклонить колено, де Сюрси крепко обнял его и радостно расцеловал в обе щеки. При виде его доброго умного лица, успевшего немного обветриться за время разлуки, у Блеза на глаза навернулись слезы.

– Ну, мсье сын мой, ну, дружок!
– воскликнул маркиз.
– Когда же ты приехал? Насколько ты преуспел в своих делах? Какие новости при дворе? Слава Богу! Хотел бы я получать по кроне всякий раз, когда думал о тебе от самого Роана! Три недели, так ведь? Ну да, три недели и один день... Надеюсь, все прошло хорошо?

Потом, когда Блез быстро оглядел остальных путников и вопросительно взглянул на маркиза, де Сюрси добавил:

– Де ла Барра с нами нет, но, боюсь, он вскоре появится. Клянусь Богом, дружище Блез, когда я думал о тебе, то частенько проклинал на чем свет стоит - посадил ты мне на шею этого чертенка-стрелка. Святые апостолы! Что за озорник, что за вертопрах! Даже в лучшие свои времена ты не мог бы с ним тягаться. Я отослал его в Лион с письмом к маршалу де ла Палису - лишь бы на время избавиться от него. Он чуть было не сорвал всю мою миссию.

– Женщины?..
– простонал Блез.

– Нет! О-о, если бы... но он влюбился в твою сестру и по этой причине хранит целомудрие. Нет - пари, скандалы, постоянные поиски поводов для ссор - первый забияка, одним словом... В таком городишке, как Люцерн, который кишмя кишит самыми отчаянными солдатами Европы, ему было вдоволь потехи. Когда я уговаривал парламент поставить нам десять тысяч пикинеров, то успеху этого дела никак не мог способствовать молодой нахал, затевающий драки в тавернах. Так что я его отправил...

Де Сюрси ухмыльнулся:

– Могу поспорить, что, вернувшись, он привезет нам новости не только из Лиона, но и из Лальера!

– А пикинеры?
– спросил Блез.

– Не беспокойся. Первые отряды уже на марше. Его величество будет доволен. Ну, а ты как, сынок? Ты-то как? Не терпится узнать.

– У меня письмо к вашей светлости от короля. И другие новости тоже есть.

– Хорошо! Поужинаем вместе и поговорим.

Гостиница "Три короля" обслуживала в основном иностранцев. Когда маркиза со свитой устроили, как подобает министру Франции, время ужина пять часов - давно миновало. Потом, оставшись наконец за столом наедине с де Сюрси, Блез вручил ему письмо короля и начал свой рассказ; когда же он закончил его и ответил на вопросы маркиза, ужин уже был съеден и со стола убрано.