– Обещаю, бояться нечего, – вполголоса произнес Джорем. – Твоему мужу понадобится помощь. А теперь просто закрой глаза и расслабься.

Ее руки опустились словно сами по себе. Она почувствовала, как Джорем убрал руки, а затем кто-то другой, по-видимому, этот мальчик, Тиег, легко коснулся ее затылка и прижал кончики пальцев к вискам.

Всякая воля к сопротивлению покинула ее, и настала глубокая пульсирующая тишина, пронзенная единственной хрустальной звенящей нотой, после чего где-то глубоко внутри неожиданно вспыхнул теплый огонек.

– Здесь тоже неплохие защиты, – донесся до нее голос юноши, словно через слой плотной ткани. Он убрал руки, и рядом вновь оказался Джорем. – Взгляни, что тут можно сделать.

А в следующий миг – и она сама не понимала, как это произошло – она ужезналаочень многое о них самих и об их замыслах. Едва открыв глаза, Микаэла тут же принялась гадать, как ей лучше помочь Райсему. Первым делом она потянулась к мужу, широкоулыбаясь, чтобы приободрить его. Он опустился на колени рядом с ней, и она заметила слезы в его серых глазах.

– Мика, – прошептал он с трудом.

– Со мной все в порядке, – промолвила она в ответ, силясь прогнать непрошеные слезы. – Райсем, что ты видишь, когда смотришь на меня теперь?

– Я вижу… словно какое-то сияние. Это те самые защиты, да? – Он внезапно нахмурился. – Но если я могу видеть их, то как насчет других Дерини? Что, если это заметит Димитрий?

Она с улыбкой пригасила сияние защит, и на лице его отразилось благоговение.

– Хотя бы на это я теперь способна, – промолвила она. – Не знаю, что еще я могу, но… думаю, рано или поздно я с этим разберусь. Может быть, пока ты будешь в отъезде… А что касается Димитрия, то, полагаю, он отправится с вами, так что нам лучше позаботиться о защите для тебя. Что скажете, отец Джорем?

В это время Джорем о чем-то негромко беседовал у дверей с Катаном и Райсиль, а теперь поманил королевскую чету к опочивальне.

– Нам лучше перейти сюда. Здесь меньше опасность, что кто-нибудь нам помешает, – произнес он. – Все формальности обряда я постарался свести к минимуму, но теперь предстоит более сложная работа. Любая помеха может оказаться роковой. Катан пока проследит за Фульком и постарается сделать так, чтобы сюда не явился никто из посторонних.

Катан перешел в приемную, а Тиег тут же последовал в опочивальню, взяв что-то из небольшого мешочка у себя на поясе. Райсиль тем временем вытащила моток белой пряжи из корзины, оставленной у окна, и последовала за братом. Райс-Майкл поднялся с колен и помог своей жене встать со стула. Джорем, перемолвившись еще парой слов с Катаном, объяснил ему, что следует делать. Когда он присоединился к остальным, Райсиль уже разматывала шерсть, описывая таким образом большой круг, в центре которого оказался келдишский ковер, лежавший у изножья королевской постели.

– Сир, прошу вас, подойдите сюда, – негромко окликнул короля Тиег, который наливал воду в бокал, стоявший на небольшом прикроватном столике.

Король повиновался, бросив опасливый взгляд на небольшую синюю стеклянную склянку в руках у Тиега. В сиянии единственной свечи она как будто светилась изнутри.

– Что это такое?

– Просто снадобье, чтобы помочь вам расслабиться, убрать напряженность. Это совершенно безвредно. Вы не потеряете сознание… ничего подобного.

Райс-Майкл шумно сглотнул и с мольбой уставился на Джорема.

– Боюсь, я не справлюсь, – прошептал он, глядя, как Тиег отсчитывает капли в бокал из синей склянки.

– Увы, но у вас нет выбора, – возразил Джорем негромко. – У вас очень жесткие защиты, которыми вы совершенно не можете управлять. А у нас нет времени на то, чтобы искать обходные пути. Это облегчит задачу и нам… и вам.

Райс-Майкл побледнел при этих словах Джорема и с растущим ужасом уставился на кубок, что протянул ему Тиег.

– Джорем, я не могу, – пробормотал он. – Вы не понимаете. Вы не знаете, что мне довелось пережить. Они много месяцев пичкали меня своими снадобьями после убийства Джавана…

– На сей раз все будет по-другому, – уверенно произнес Джорем и, взяв чашу у Тиега, сам протянул ее королю. – Мы хотим обострить ваше восприятие, а отнюдь не притупить его. Это питье похоже на то, которое дали вам и вашим братьям в ту ночь, когда умер король Синхил. Даю слово, бояться нечего.

Король отвернулся, весь дрожа, и Микаэла поспешила к мужу, чтобы ласково и ободряюще обнять его за плечи.

– Райсем, ты должен им доверять, – произнесла она мягко. – Джорем прав, у нас очень мало времени. Если он говорит, что это поможет, мы должны ему поверить. Выпей, любимый. Сделай это для меня, для Оуэна…

Зажмурившись, он потряс головой.

– Пожалуйста, не проси меня об этом. Я справлюсь без всяких снадобий.

– Но я все же прошу тебя, Райсем, – настаивала она. – Прошу тебя так же, как ты сам просил меня много лет назад, меня и Катана. Ты помнишь?

Открыв глаза, он воззрился на нее в изумлении.

– Я совсем забыла тот день, но Джорем вернул мне эти воспоминания, – продолжила она. – Мне было десять лет. Это случилось в то утро, когда кузина Гизелла умерла во сне, и регенты хотели узнать, известно ли нам с Катаном об этом. Конечно, мы ничего не знали. Но тогда архиепископ Хьюберт сказал, что нас не отведут к родителям, пока мы не выпьем снотворное. Мы не хотели. Мы боялись. Но затем ты подошел, взял две чаши у Хьюберта и сказал: «Мика, не будь такой глупой. Это тебе во благо. Ты просто заснешь».