– Так вы ожидаете предательства, – спросил он.

– Нет, не ожидаю, но лучше нам быть готовыми ко всему.

Задумчиво кивнув в знак согласия, он устремил взор вперед, стараясь издалека оценить противника. Наконец они остановились в том месте, что было назначено для встречи. Там, под белоснежным шелковым флагом, что держал в руке Хомбард Таркентский, принц Миклос уже ожидал их на тонконогом степном жеребце удивительной лисьей масти. Льняная грива и хвост коня были того же оттенка, что и светлые волосы всадника, заплетенные сзади в хвост на солдатский манер и перехваченные обручем красного золота.

Если не считать нескольких новых морщинок в уголках темных глаз, Миклос едва ли выглядел старше, чем в тот день, когда Райс-Майкл впервые увидел его. Правда, вместо просторных шелковых одежд коричневого цвета, что были на нем в день коронации Джавана семь лет назад, сейчас принц надел кожаные доспехи с круглыми клепками из полированной желтой меди, в которых свет отражался, словно в крошечных солнцах. Наручни, блестевшие на запястьях, охватывали его предплечья поверх латных рукавиц, а высокие сапоги были проклепаны и соединены с наголенниками. Насколько мог разглядеть Райс-Майкл, принц был безоружен. Как и положено придворному, Хомбард поклонился в седле, когда Райс-Майкл и Судри натянули поводья, но ни Миклос, ни король не опустили даже веки.

– Доброго дня тебе, Халдейн, – ровным тоном приветствовал его Миклос. – Ты был еще совсем мальчишкой, когда мы встречались в последний раз. Похоже, время пошло тебе на пользу. Теперь, хотя бы внешне, ты выглядишь тем, кем желал бы быть.

– Речь не идет о желаниях, – отозвался Райс-Майкл, тщательно выбирая слова. – Я есть тот, кто я есть – король Гвиннеда. И именно им твой родич, что называет себя Мареком Фестилом, не будет никогда.

– В самом деле? – с усмешкой Миклос нагнулся вперед, опираясь о высокую луку седла. – Ну, это мы еще посмотрим.

– Когда-нибудь в другой день, – отозвался Райс-Майкл. – Однако я полагаю, что сейчас мы встретились, дабы обсудить вопрос с Кулликерном. Твой гонец указал, что ты готов оставить город.

– Все в свое время, – Миклос кивнул в сторону Судри. – На самом деле, сперва я желал бы поговорить со своей кузиной. Спасибо, что пошел мне навстречу и привез ее сюда.

Райс-Майкл покосился на Судри, застывшую в седле.

– Мне нечего сказать убийце моего мужа, – отрезала она ледяным тоном. – И я бы никогда не согласилась на эту встречу, если бы меня не попросил об этом мой государь. Я здесь лишь для того, чтобы оказать помощь королю Гвиннеда, чьим преданным вассалом я являюсь.

– Именно об этом я и хотел поговорить, – заметил Миклос. – Кузина, семь лет я пытался выяснить, что стало с тобой. Я не желал поверить, что ты по доброй воле согласилась предать своих родных и выйти замуж вопреки интересам Торента.

– А что сделал Торент для меня, если не считать того, что выходец из Торента убил моего супруга? – возразила она. – Где был Торент, когда нас с братом бросили на произвол судьбы после падения Фестилов? И то, что я обрела любовь среди своих пленителей, я считаю милостью Господней.

– Сомнительная милость, если она заставила тебя предать свою страну, свою расу и родных, – обманчиво мягким тоном заявил Миклос. – В твоих жилах течет королевская кровь Торента, Судри Рорау. Помнишь ли ты, как в Торенте мы обращаемся с предателями?

И без лишних предисловий он вскинул сжатую в кулак правую руку, а затем, пробормотав некое Слово, устремил руку к женщине, широко раскрывая пальцы. Огненный шар размером с кулак с громовым грохотом полетел в ее сторону, разрастаясь по мере приближения. Вне себя от страха и гнева, она попыталась поднять свои защиты, но Райс-Майклуже встал перед ней, чтобы защитить Судри от нападения.

Огненный шар ударился о его собственные защиты и разлетелся мириадами сверкающих искр, не причинив королю никакого вреда, к вящему изумлению Миклоса и Хомбарда.

Теперь атака Миклоса была направлена не только на Судри, но и на Райса-Майкла, который каким-то образом ухитрился отвести от женщины гнев принца. Хомбард неуверенно покосился на своего господина, стараясь удержать в повиновении встревоженную лошадь. Миклос ткнул указательным пальцем в землю перед Райсом-Майклом, и Судри вскрикнула, когда огонь внезапно вырвался из земли и начал распространяться вширь, образуя окружность, в которой оказались замкнуты все четверо.

– Нет!

Едва лишь это началось, Райс-Майкл тут же осознал опасность: если круг замкнется, им будет отрезан путь к отступлению. Сам не сознавая, что делает, он запрещающим жестом вскинул руку. По его Слову над пламенем тут же сгустилась тяжелая туча, и пролившийся из нее дождь превратил огонь в пар, – еще больше напугав лошадей, удерживать которых всадникам становилось все сложнее. Вместо пламени теперь осталось лишь полукружье сожженной травы, и вторая атака Миклоса была отражена, – чтобы это подчеркнуть, на сей раз уже Райс-Майкл нанес предупредительный удар против самого принца.