Кто бы мог поверить всего год назад, что я, обычная девушка, живущая безмятежной жизнью рядом с блестящим, любимым мною отцом, внезапно потеряю его и буду ощущать ужасное бремя вины?

Как же резко может перемениться жизнь в течение такого короткого срока!

— Теперь нас ничто здесь не задерживает, — сказала Ребекка. — Чем нам надо заняться, так это хорошенько подумать о будущем. И лучше сделать это подальше отсюда. Там, в Корнуолле, вы будете мыслить более ясно.

Я понимала, что она права.

— Так что начинайте собираться, — продолжала она. — Мы еще успеем на завтрашний утренний поезд.

— Знаешь, Ребекка, я должна кое-что рассказать тебе. Это касается Джоэля Гринхэма.

Она улыбнулась, и в ее глазах я прочла понимание.

— Перед его отъездом, — сказала я, — мы тайно помолвились…

Она повернулась ко мне с улыбкой. Впервые с момента трагедии я увидела ее улыбающейся.

— Ах, Люси, я так рада! — сказала она. — Это замечательно. Конечно, я понимала, что между тобой и Джоэлем что-то есть. Он сумеет позаботиться о тебе. А когда он возвращается?

— Я не знаю. Пока ничего не слышно.

— Подобные миссии, как правило, не длятся слишком долго, а он отсутствует уже достаточно давно. Не знаю, добрались ли до него вести… Пожалуй, это невозможно. Если бы он узнал об этом, я уверена, что он немедленно вернулся бы на родину.

— Мне кажется, после его отъезда прошла вечность, — вздохнула я.

— Как только он вернется сюда, ты тут же поедешь в Лондон… или он сам приедет к нам. Ах, Люси, просто не могу тебе передать, как я довольна такими новостями.

— Я бы рассказала тебе и раньше, но мы собирались объявить о помолвке после возвращения Джоэля.

— Это очень поможет тебе. Ты сможешь начать жизнь с чистой страницы. Теперь я понимаю, что тебе не хочется строить какие-то планы до его возвращения.

У Ребекки изменилось настроение. Очевидно, она считала, что Джоэль будет мне настоящей поддержкой.

И, конечно, она была права.

— Мы отправляемся завтра утром, — сказала она.

Селеста ехала вместе с нами. Мы настояли на том, чтобы она поехала, и мне кажется, что она была довольна этим. Как всегда, несколько неуверенная в себе, она призналась мне в том, что не убеждена, действительно ли Ребекка хочет видеть ее у себя или приглашает в гости только из вежливости.

Бедная Селеста! Ее жизнь с Бенедиктом была постоянным ощущением своей ненужности ему, хотя в последние годы он делал большие усилия, чтобы между ними сложились более теплые отношения.

Итак, мы готовились к отъезду. Я внушала себе, что в тихом спокойном Корнуолле смогу посмотреть на вещи более объективно. Возможно, я сумею убедить себя в том, что было глупо питать такие сложные чувства к человеку, который умышленно убил моего отца, мгновенно перечеркнув всю его жизнь и принеся горе его семье.

Я уложила вещи, и мы были готовы к отъезду.

— Сегодня мы все должны хорошенько выспаться, — заявила Ребекка.

Она принесла мне в спальню стакан теплого молока и присела возле меня немножко поболтать.

— В Корнуолле все покажется тебе другим, — успокаивала она меня. Дети будут очень рады видеть тебя: они так сильно тебя любят А деды с бабками, наши и Патрика? Ты же знаешь, какую радость доставляешь им своими приездами Наши, конечно, попытаются похитить тебя и увезти в Кадор, но я этого не допущу.

— Как приятно это слышать!

— Все будет хорошо, Люси. А вскоре придут вести от Джоэля. Узнав о том, что ты в Корнуолле, он немедленно отправится туда.

— Я уже начинаю беспокоиться за него. Мне кажется, его отсутствие затянулось.

— Что ж, ведь дорога туда не близкая. Кстати, то же самое касается и почты. Скоро он вернется домой.

Знаешь, я так рада, что вы с Селестой стали друзьями.

Несчастная Селеста!

— Я всегда чувствую желание заботиться о ней, — сказала я.

Ребекка кивнула.

— А теперь пей свое молоко и засыпай. Завтра у нас нелегкий день.

Она взяла стакан с молоком и поднесла его прямо к моим губам, как делала это, когда я была ребенком.

Я обняла ее за шею.

— Как я рада, что ты есть у меня, Ребекка!

— А я рада, что у меня есть ты, моя маленькая сестричка, — ответила она, поцеловала меня и вышла.

Я задремала, но через некоторое время что-то разбудило меня. Казалось, будто кто-то поскребся в окно.

Я лежала, всматриваясь в тьму. Свет уличного фонаря позволял мне видеть привычную обстановку. Когда-то, когда я была помоложе, эта картина очень успокаивала меня. Я была благодарна этому уличному фонарю.