Хай-Тор стоял на легком склоне холма, который вряд ли можно было назвать скалистым утесом. Интересный это был дом. Когда-то в нем жила Селеста, поскольку он принадлежал семье Бурдонов до того, как они отправились в Чизлхерст, а позже — в Фарвборо вместе с Евгенией, императрицей в изгнании.

Я помнила, что одно время Патрик и Ребекка были; настроены против этого дома, а потом вновь полюбили его.

Это был старинный дом, возведенный в конце шестнадцатого или в начале семнадцатого столетия.

Мне часто говорили, что это дом в стиле Иниго Джонса.

Когда я впервые услышала это имя, оно произвело на меня большое впечатление, потому что я заметила, как отреагировали на него все остальные. Меня всегда очаровывали окна в свинцовых переплетах, высокие двускатные крыши, фронтоны. Я любила старые дома; они всегда заставляли меня размышлять о том, что происходило с людьми, которые жили в них давным-давно. Хай-Тор был особенно интересен мне, потому что именно в нем когда-то была зачата Белинда. Именно сюда Ли Полгенни приехала чинить гобелены, привезенные Бурдонами из Франции, и, пока она находилась здесь, ее соблазнил Жан-Паскаль, брат Селесты, сын хозяев дома. Значит, можно сказать, что именно в этом доме и началась наша история — моя и Белинды.

Нет ничего удивительного, что он завораживал меня.

Мы въехали через ворота во внутренний двор.

Навстречу выбежал конюх.

— С приездом, миссис Картрайт!

— Здравствуй, Джим! — воскликнула Ребекка. — Как приятно вернуться домой!

Едва дождавшись остановки экипажа, она выскочила наружу и тут же бросилась к детям.

Они стояли рядом с нянюшкой Биллинг и, увидев Ребекку, побежали вперед и стали обниматься с ней.

Все заговорили одновременно. Дети даже взвизгивали от радости. Альвина непременно хотела показать! матери свой альбом для рисования, а Джейк свой игрушечный паровоз.

Я подумала, что Ребекке повезло с семьей. И в самом деле, когда она стояла, прижимая детей к себе, все горе, весь драматизм последних месяцев, казалось, ушли от нее.

— А что полагается сказать тете Люси и тете Селесте? — спросила она у детей.

Малыши подбежали к нам. Наклонившись, я обняла их и расцеловала.

— Ну, не слишком-то шалите, — сказала нянюшка Биллинг. — По случаю такого праздника мы сегодня немножко позже ляжем в постельки.

Дети развеселились, и мы все вместе вошли в дом.

Холл был большим, как и обычно в таких домах, с высоким сводчатым потолком, опирающимся на мощные дубовые балки. Нас вышли приветствовать экономка и дворецкий, которые сообщили, что наши комнаты готовы и мы можем занять их немедленно.

— Мы помоемся с дороги, а потом слегка перекусим, — сказала Ребекка. Путешествие было неблизким, и мы немножко устали.

— В малой столовой через полчаса, — сказала миссис Уиллоуз, экономка. — Вы управитесь к этому времени?

— О да, в самый раз, — ответила Ребекка.

Дети поднялись вместе с нами по лестнице. Моя комната, которую я всегда занимала во время моих визитов в Хай-Тор, находилась рядом с комнатой Селесты.

Ребекка встревоженно глядела на меня. В поезде она, несомненно, заметила мою озабоченность. Однако сейчас я думала о том, сколько раз я уже останавливалась в этой комнате. Теперь все будет по-другому, напомнила я себе. В прошлое не вернешься.

— Ну-ка, за мной, ребятки, — сказала нянюшка Биллинг.

Альвина начала было протестовать, но Ребекка, присев на корточки, расцеловала ее и шепнула, что придет попозже к ее кроватке и расскажет ей какую-нибудь интересную историю. Это удовлетворило девочку.

Когда мы с Ребеккой остались вдвоем в моей комнате, она спросила:

— Что-то случилось, не так ли?

Я удивленно взглянула на нее, и она поспешно добавила:

— Я имею в виду, вчера… прошлой ночью. Я почувствовала, что что-то произошло…

Я кивнула. Она быстро сказала:

— Потом ты мне все расскажешь. Я приду к тебе поболтать на сон грядущий.

Неожиданно мне стало легче. Я все время раздумывала, делиться ли мне своими переживаниями с Ребеккой. Теперь я знала, что сделаю это.

— Сейчас я должна тебя оставить, — продолжала Ребекка. — Встретимся внизу через полчаса.

Умывшись и переодевшись, я постучала в дверь Селесты. Та была уже готова и поджидала меня.

— Ну, каково тебе в твоем старом доме? — спросила я.

— Несколько странное ощущение, — ответила она.

— Здесь, должно быть, все по-другому.

— Совсем по-другому…

— Вероятно, он выглядел гораздо величественнее, когда в нем жили твои родители, все эти гобелены, которые чинила Ли?

— Да, конечно, у нас были разные красивые вещицы, но сейчас здесь ощущается любовь.