Ту и Дракбара заперли входную дверь на засов.

— Стража! Стража! Стража! — кричал царь с диким ужасом в глазах. — Казнить! Предательство! Всех казнить! Стража!

Забившись в углы, истошно визжали девицы.

Кулл подошел к царю Борне.

— Я требую, чтобы ты отменил свои преступные указы! — прорычал атлант. — Я требую, чтобы ты помиловал всех, кто сейчас в Дапрезе!

— Никогда! — прокричал царь, отодвигаясь на четвереньках подальше от Кулла по смятым простыням. — Никогда! А ты сегодня же будешь висеть на стене, подлый изменник!

Кулл грубо схватил уползающего царя за плечо и подтянул к себе. Сжал двумя руками его за горло, ярость затмила атланту рассудок, он лишь хрипел:

— Я требую, чтобы ты прекратил казни! Я требую, чтобы ты отменил грабительские указы! Я требую, чтобы ты…

Кулл замолчал — тяжелое тело царя обмякло в его руках, лицо посинело. Кулл разжал руки и отступил на шаг. Борна упал на спину, раскинув руки, глаза были выпячены и бездвижны, в них не отражалось ничего. Словно насмешка торчали золотые зубцы короны, которую он не снимал даже предаваясь плотским утехам — наверное, Борна искренне считал, что занимается в подобные мгновения важными государственными делами.

— Я убил царя, — растерянно произнес Кулл.

— Ты убил кровавого тирана, который не достоин быть царем, — сказал подошедший Ту, протянул руку и сорвал ее с головы мертвеца.

— Надо собрать совет, — молвил Дракбара, — и выбрать нового царя.

Ту посмотрел на Кулла, потом на Дракбару.

— У нас уже есть новый царь, — торжественно произнес он и протянул корону Куллу. — Держи, Кулл из Атлантиды. Я не знаю никого больше в Валузии, кто смог бы ее удержать.

Кулл, еще ничего не понимая, механически взял протянутую корону в руки. Он смотрел на мертвое обрюзгшее тело диктатора, который не задумываясь обрекал на смерть тысячи людей, вплоть до безвинных младенцев. Затем отвернулся, подошел к окну, где в черноте ночи спал великий город, который еще не знал, что его злобный повелитель мертв.

— Какие будут приказания, ваше величество? — спросил Ту.

Кулл, вздрогнув от неожиданности, посмотрел на Борну — не ожил ли. Потом взглянул на золотую, усыпанную драгоценными бриллиантами корону в своих руках и понял, что сановник обращается к нему.

— Какие будут приказания? — повторил Ту.

Кулл сел на подоконник, подумал и сказал:

— Собрать совет к завтрашнему утру. Объявить, что я отменяю все указы царя Борны. Объявить, что Отряды Следителей Законности распускаются навсегда. Объявить, что помилованы все, кто еще жив, а если в тюрьмах есть настоящие преступники, то их будет судить суд, а не начальник канцелярии или простой солдат. И выкатить утром на площадь все вино, что есть в царских погребах. Пока все, мне нужно подумать. Оставьте меня одного. И прогоните девиц!

Давно молчавшие красотки, от ужаса проглотившие язык, спешно похватали разбросанные одежды и, сжимая их кульками в руках, выпорхнули в дверь.

Вместо них ворвался начальник дворцовой стражи.

— Что здесь происходит? — встревоженно спросил он.

— Царь Борна умер, — спокойно ответил Ту. — Да здравствует царь Кулл.

Начальник дворцовый стражи посмотрел на постель с трупом старого царя, перевел взгляд на Кулла, за которого грудью встанут уже успевшие прославиться на всю страну Алые Убийцы. Ту молчал, ожидая какое решение примет начальник стражи. Тот вздохнул и поклонился в сторону цареубийцы:

— Да здравствует царь Кулл. Пусть хранит его великий Валка!

С самого утра по приказу Ту глашатаи объявляли на всех площадях столицы, что царь Борна умер и об указах нового царя — Кулла. И народ, не верящий собственным ушам, спешил на площадь перед Башней Великолепия, чтобы, если повезет, хоть краем глаза взглянуть на нового царя и после рассказывать об этом домочадцам. А еще, быть может, объявление о бесплатной выпивке привлекало некоторых горожан к царскому дворцу.

С раннего утра воины, преданные Куллу, вместе с Ту и Дракбарой, ходили по дворцам самых знатных и влиятельных аристократов города. Все приглашались на обед к новому царю. С каждым Ту проводил беседу.

К полудню Ту вошел в царскую спальню. Кулл по-прежнему задумчиво сидел на подоконнике, тело Борны так и валялось в смятых простынях.

— Ваше величество, — поклонился Ту, — выйдете к вашему народу, он хочет приветствовать вас.

Ярко светило солнце. Кулл с древней короной валузийских царей на голове стоял у Топазного Трона и тысячи людей вокруг кричали:

— Да здравствует царь Кулл, вечная ему слава!

— Славься царь, сваливший кровавого диктатора Борну!

— Славься, Кулл, царь всей Валузии!

Давний сон оказался пророческим. Он, безродный дикий варвар, бывший бесправный гребец на пиратской галере, преступник вне закона, бродяга, которого обрекли на смерть на арене, — царь самой древней и могущественной из всех Семи Империй страны!

На обеде, на который собралась вся знать Валузии, кто находился в тот момент в столице, Ту официально одел царскую корону на голову Кулла. Где-то в углах огромного стола послышался ропот.

Атлант орлиным взором обвел древний зал, полный нарядных вельмож.