— Следует ликвидировать Стрельникова, — предложил один из людей Прохорова, — тем самым можно снять все вопросы.

— Согласен, — ответил Прохоров, — однако в данном случае велика возможность провала. Если ликвидировать Стрельникова, Мазур может помешать нашим планам. По всей видимости, и Матвеев в курсе дела. Поэтому считаю правильным нанести одновременный удар по Матвееву, Мазурову и Стрельникову. Любая ошибка приведет к провалу нашей операции по доставке наркотиков, поэтому мы не будем участвовать в операции на прямую, мы лишь откроем дверь. Свяжитесь с Малхазом и дайте ему «зеленый свет»!

— А как быть с Синим и Большим? Они встречаются со Стрельниковым. Без нашей помощи он их разгромит!

— Мы не можем рисковать. Пусть выпутываются сами. Забудьте о них и готовьте операцию с Малхазом.

На следующий день у Стрелы на даче царило веселье: Арбата и Барракуду выпустили, Махно и Краковский вернулись из Ростова. Когда волна первых объятий и приветствий прошла, Стрела представил Краковского своим друзьям:

— С сегодняшнего дня, он наш советник! Ему доверяю также как вам. Все вопросы будут решаться с его участием.

Все пожали руку Краковскому, поздравляя.

— А почему меня не спросил? — поинтересовался у Стрелы Стас.

— Да так, — Стрела лукаво прищурился, — подумал: вдруг откажешь, если спрошу.

Краковский рассмеялся.

— Против такой логики трудно устоять!

— Ладно, пацаны, — сказал всем Стрела, — отдыхайте! Завтра «стрелка» серьезная. После отпразднуем возвращение пацанов.

— Лады, Стрела! — все начали расходиться.

Стрела задержал Краковского.

— К утру достанешь РПК?

— Без проблем. Хочешь, могу «Град» пригнать?

Попрощавшись, Стрела вернулся в дом, лег на диван, включил телевизор. Настя села рядом.

— Я тебя вижу раз в неделю, Сережа!

— Только в последнюю неделю, — уточнил Сергей.

— Я соскучилась! — Настя мягко поцеловала его. — И у меня в последние дни чувство возникло, что ты совсем поправился.

Сергей ответил ей светлой улыбкой.

— Сама напросилась, — он долгим поцелуем прижался к губам Насти.

Постепенно поцелуи становились все страстнее. Сергей целовал ее в шею, одной рукой поглаживая щеку. Настя не останавливала и целовала туда, куда доставали губы. Стрела снял с нее свитер, затем бюстгальтер. Некоторое время он молчал, созерцая ее грудь, потом начал покрывать ее поцелуями.

У Насти вырвался стон наслаждения. Стон подействовал на него как удар молота. Он лихорадочно сбросил с себя одежду и снова начал целовать ее груди, живот, руки постепенно освобождаясь от мешавшей одежды. Стрела гладил ноги обнаженной Насти, а она целовала его в шею. Настя стонала от каждого его прикосновения, возбуждая Сергея все больше и больше.

— Ты моя! — Стрела лег на нее и крепко поцеловал в губы.

После этого начался огненный танец тел, который обжигал их своей страстью. Он длился мгновение и в то же время вечность. Обессилив, они долго лежали молча. Повернувшись к Сергею, Настя переплела его пальцы со своими.

— Знаешь, Сережа, — тихим счастливым голосом произнесла она, — ты у меня первый!

— Ты тоже у меня первая.

— Правда? — с радостным удивлением спросила Настя.

— Конечно, остальных я в счет не беру.

Стреле пришлось закрыть лицо руками, защищаясь от разгневанной Насти.

На следующий день у заброшенного карьера, в стороне от Москвы, состоялась «стрелка», в которой участвовали около восьмидесяти человек. Тридцать человек со стороны Стрелы и пятьдесят пришли вместе с Синим и Большим. Стрела был, как всегда в длинном кожаном плаще. Его правая рука была засунута в карман.

Группировки расположились друг против друга на некотором удалении. Все стояли рядом с машинами, держа наготове оружие.

Стрела с одной стороны, Синий и Большой с другой стороны, встретились в центре. Первым заговорил Синий:

— Стрела, мы — я и Большой — войны с тобой не хотим. Сам подумай: ни к чему нам ссориться. Ты себе пол Москвы отхапал, а мы — на голодухе. Поделись с братишками — и базар, считай, закрыт. Верно, Большой?

— Базара нет! Братва с голоду подыхает, а ты горячие пирожки прямо с полочки, готовые жрешь! Отдашь долю — не тронем!

Стрела внимательно выслушал обоих, а когда они закончили, сказал:

— У меня только один вопрос: кто меня чмырем назвал?

— Ты и есть чмырь, — бросил ему в лицо Большой.

— Отдавай, Стрела, не то проблемы будут! — угрожающе добавил Синий.

Стрела покачал головой.

— Нет, пацаны! Проблемы не у меня, а у вас! — Стрела резко вытащил из-под полы ручной пулемет Калашникова и нажал на курок. В упор расстреляв Синего и Большого, он продолжал стрелять по их пацанам, которые даже оружие не успели поднять. Многие из них попадали на землю, пытаясь скрыться от пуль, свистевших одна за другой.