“Интересно, кем бы стал он, окажись на Земле? В бандиты пошел? Или в армию? Даже не знаю. Если с Шахом все ясно, то Ваня со своей кажущейся простотой совсем не прост. Вообще-то интересно получается. Шах нашел свое место на этой планете и, скорее всего, устроился бы и на Земле. А Ваня для меня пока загадка. Взять меня. Я вроде определился на этой планете. То есть она приняла меня. Другое дело, что я ее не принимаю. И на Земле у меня не сложилось. Почему? Так сразу и не ответишь на этот вопрос. На планетах моих спутников я, наверное, не прожил бы и дня. Хотя и здесь что-то похожее намечается. Судьба у меня, видно, такая…” – под эти грустные размышления я и уснул.

Утром явился чиновник. Говорить про серого мы не стали – все равно посчитает бредом. Так что ничего нового мы ему не сказали. Зато услышали от него, что Шаха еще не нашли. Но ищут. Как только его найдут, сразу присоединят к нам.

После этих слов у меня сразу посветлело на душе. Может, Шах жив?!

Но прошло несколько дней, и мои надежды стали испаряться. Страх снова размывал меня изнутри, как река размывает дамбу. Временами казалось, что он вот-вот захлестнет меня целиком. В эти моменты я старался говорить с Ваней или хотя бы смотреть на его спокойное, будто вытесанное из камня лицо.

Когда впереди маячит виселица, а что еще хуже – подвалы замка Серого ордена, ты начинаешь ценить жизнь и свободу по-другому. Сидя среди тюремной вони и полумрака, я вспоминал приволье и ароматную свежесть степи, тепло майского солнца, соленый и терпкий вкус морского бриза. Все эти запахи и ощущения представляли для меня сейчас большую ценность, чем все богатства мира, потому что они складывались в слово “свобода”. Это слово звучало у меня в ушах то гулом морского прибоя, то шумом большого города.

Страх – это чудовище, которому нельзя поддаваться, иначе оно тебя разорвет изнутри. Я это понимал и в борьбе с ним пользовался воспоминаниями. Вспоминал наше прибытие на планету, Ваську, схватку с пиратами. Все это мне давало силы выжить, не впасть в истерику. Все пять месяцев пребывания на планете были месяцами, полными риска и приключений. Я участвовал в сражениях и поединках. Меня пытались убить, я защищался и убивал сам. Все это закалило мой характер, отточило бойцовские черты. Сознание, что я прошел через все эти испытания и остался человеком, поддерживало мой дух и уверенность в том, что еще не все потеряно. Присутствие Вани, его спокойный голос давали мне дополнительную уверенность.

Как-то раз в коридоре неожиданно послышались крики и топот множества ног.

“Если нас надумали вешать, то зачем приглашать сюда полгорода? Судя по крикам, их там не меньше. А может, они решили сделать это событие своим государственным праздником? Не каждый же день вешают героев из легенды. Кто их знает. Люди – существа непредсказуемые”, – довольно равнодушно подумал я.

Дверь распахнулась, и в камеру ворвались не палачи и стражники, а члены магистрата и купцы. Лица у них были красные, потные, искаженные гримасой страха, перекошенные злобой. В камере сразу стало тесно, под низкими сводами забились крики:

– Вы убийцы! Вы подняли в городе мятеж! Армия варваров под стенами города! Вы ответите за это головой! Палача сюда! Огнем пытать! На виселицу!

Их появление оказалось столь неожиданным и шумным, что я даже не пытался понять, зачем они появились и о чем кричат. Мое равнодушие сменилось легкой надеждой, что их появление изменит нашу судьбу к лучшему.

“Будь что будет, – подумал я, – не могу уже больше сидеть в этой клетке!”

Я стал прислушиваться к их крикам и с трудом уловил, что на город кто-то напал. Как я понял, в этом мы тоже оказались виновны.

“Нет, это уже наглость! Нашли крайних! Они что, думают, меня можно казнить на двух виселицах сразу? Кто-то там напал, а на нас вешают обвинение. Нет, с этим я не согласен! Выражаю свой протест!”

Крики становились все громче, под низкими сводами они звучали особенно сильно и резко. Я зажал уши руками.

Вскоре толпа поняла, что их истеричные вопли никого не трогают, кроме их самих. Постепенно, один за другим они замолкали, вытирая пот со лба и бросая на нас с Ваней злобные взгляды.

Немного отдышавшись, глава Купеческого совета обратился к нам с речью. Хоть его голос и дрожал, он старался говорить громко и четко:

– Сегодня ночью к стенам города подошли степные племена. Одновременно с ними появились дружины из Вольных Земель. Город находится в кольце v войск. Сегодня утром моряки ваших кораблей, узнав об этом, подняли бунт. К ним присоединились люди, – работающие в порту, часть береговой охраны, какие-то разбойники и бандиты. Они требуют вашего освобождения! Как они могут чего-то требовать? Это неслыханно!!! Мы можем требовать!!! Только мы!!!