Сейчас у меня разве что хватило бы сил дать бой комару, попытавшемуся сесть на меня.

– Нет! – Он отрицательно мотнул головой. – Где тебя найти, если понадобишься?

Его ответ я принял с благодарностью:

– Здесь. Я устал от каменных стен и хочу немного отдохнуть на природе.

– Похоже, этот город всех достал, – При этих словах в его глазах зажглись злые огоньки. – Ты не голоден?

Я немного подумал, потом посмотрел на котов:

– Пришли сюда молока и мяса для котов. И побольше, пусть не скупятся. Скажи, если котики останутся голодными, я их отправлю поохотиться в город А мне вина и чего-нибудь перекусить, – задумчиво протянул я.

– Сделаю. – Повернувшись, Шах пошел через разбитые ворота в город.

Коты тем временем дремали в тени густого кустарника. Я прилег рядом с ними и стал смотреть в прозрачное голубое небо. Сейчас я чувствовал себя человеком, перенесшим долгую болезнь и наконец выздоровевшим. Незаметно для себя уснул. Разбудило меня фырканье котов, что-то почуявших. Я встал и посмотрел в сторону города. У разбитых ворот стояли, переминаясь с ноги на ногу, с десяток стражников.

– Эй, вы, а ну живо сюда! Кому я говорю! Живо тащите продукты! – заорал я, только увидев их.

Но они стали униженно кланяться, прося их пощадить, потому что у них большие семьи и плохо будет бедным детям, когда они останутся сиротами. Глядя на трясущихся от страха стражников, я подумал: “Не забыть бы спросить у Шаха, что он им там наговорил”.

Как я их ни подзывал и ни ругал, они топтались на месте. Обругав их в последний раз, я сам двинулся к воротам. Стражники, пятясь, исчезли в развалинах ворот. Подойдя к дыре и никого не обнаружив, я закричал:

– Эй, вы, трусы! Я знаю, что вы здесь! Пусть останется около ворот один человек. Может, мне еще что-нибудь понадобится!

Приступив к осмотру того, что они принесли, я остался доволен. Большой кувшин вина, ветчина, колбаса, сыр и хлеб.

“Это для меня. А вот и для котов. Ого, придется попотеть. Хорошо хоть мясо на тележках догадались привезти”.

Потрудиться мне пришлось изрядно, все это я перенес только в три приема. Коты быстро наелись и напились, а потом снова улеглись спать. Мне не хотелось ни спать, ни лежать, а тем более сидеть.

“Насиделся уже! На год вперед!”

Я ходил взад-вперед, наслаждаясь свежим воздухом и солнцем. После пары стаканов вина у меня проснулся аппетит, и я устроил великолепный пикник. Не ограничивая себя в вине, я быстро перешел из благодушного состояния в воинственное. Стал вспоминать все обиды, которые, по моему разумению, нанес мне город. Я так долго перебирал их, что окончательно запутался. А запутавшись, разозлился:

– А раз так – никакого снисхождения этому городу! Я вам отомстю! Черт, не то! Отомщу! Короче, допрыгались, фраера!

Я встал, слегка пошатываясь, выпил на посошок стакан вина и пошел на штурм города, ревя во всю глотку: “Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!”

Добравшись до первой кучи обломков и расщепленных бревен, я остановился. Слегка пошатываясь, я попытался сфокусировать взгляд, собрав из двух городов один. Когда мне это не удалось, я еще больше разозлился на город, который не только меня в тюрьму посадил, но еще и наглым образом двоится. Взбешенный подлыми происками города, я закричал—

– Куда все попрятались, крысы вы подлые! Выходи биться! В щели забились, тараканы! Выходите и сдавайтесь, а не то хуже будет! Вы мне за все ответите! Если сейчас же не сдадитесь, иду будить котов! Сейчас город приступом брать буду! Они как дадут прямой наводкой из четырех стволов по вашему вшивому городишке, так камня на камне не останется!

Резко взмахнув кулаком для большего устрашения, я потерял равновесие и упал. Больно ударившись коленом о камень, я, не сдержавшись, громко вскрикнул. И в ту же секунду услышал за своей спиной злое фырканье. Повернув голову, увидел стоящих рядом со мной звездных котов, настроенных явно воинственно. Их морды, казалось, излучали ярость, вздыбленные загривки говорили о том, что они настроены на бой. Проследив направление, в котором вытягивались их мощные тела, готовые к прыжку, я пришел в ужас. Слепые глаза котов “смотрели” сквозь гигантский пролом в городской стене на тесно прижатые друг к другу дома горожан.

Сейчас же у меня перед глазами встала картина рушащихся зданий.

“О нет! Только не это!” – подумал я с ужасом.

Осторожно встав, не обращая внимания на боль в колене, я стал поглаживать вздыбленную шерсть животных. И гладил их до тех пор, пока не почувствовал, что напряжение их отпустило. Потом, положив им руки на холки, стал медленно заворачивать прочь от города:

– Все, котики. Ша! Отбой тревоги! Папа идет домой спать!

Опершись на котов, я медленно отправился к их лежбищу. Добравшись до места, коты опять улеглись, а я налил себе еще вина. Прислонившись к Ваське, я медленно потягивал вино до тех пор, пока не уснул.

На следующее утро я сидел свежевымытый за столом в ресторане Тании, уплетая за обе щеки яичницу. Яичница с колбасой, свежий хлеб, лучи солнца, падающие на стол через открытую дверь, – все это наполняло меня тихой радостью. Тут в дверь вошли мои спутники и сели за стол напротив меня. Я смотрел на них и радовался: как хорошо, что мы живы, как хорошо, что пришел конец нелепой и страшной истории!

Наконец оторвавшись от еды, я спросил их: