— Нет-нет, что вы! — Китаец, как мог, мимикой показал, насколько он поражен таким предположением. — Вас захватили не очень хорошие люди, с которыми мой хозяин вступил в контакт. Ради вас. Ради хороших отношений с русскими, которые сложились в этой стране. Он, услышав о трудной ситуации, в которую вы попали, хочет выручить вас.

— Ну, так пусть выручает, — недоуменно пожал плечами Василий, не понимая, чего от него хотят.

— Дело в том, что эти люди, во власти которых вы находитесь, хотят немного заработать на том, что вы попали в их руки.

— Вот оно что… — протянул Разгуляев. Кажется, он начал понимать, что к чему.

— Вы, как нам известно, человек не бедный, — продолжал Хиу. — Мы навели справки. Ваша группа входит, как минимум, в десятку самых популярных исполнителей в вашей стране. А зарабатывать деньги на популярности в России уже научились. Поэтому сумма, о которой пойдет речь, вас не испугает.

— Сколько? — жестко спросил Разгуляев, в котором сразу же проснулся бизнесмен.

— Стоя пятьдесят, может, двести тысяч долларов.

Василий на мгновение задумался. Такие деньги достать, конечно же, можно. Хоть, безусловно, сумма и не маленькая. Но свобода, как ни крути, дороже, поэтому выбирать не приходится — надо соглашаться.

— Хорошо, — кивнул он, — я согласен на ваши условия.

— Это не наши условия, — взвился секретарь. — Поймите, эти условия диктуют те люди, которые вас захватили. Они хотят окупить все свои риски, им придется еще платить представителям полиции и местных властей — чтобы все прошло спокойно и без эксцессов. А для моего хозяина во всей этой ситуации вообще нет материальной заинтересованности. С его стороны это чистый альтруизм, помощь человеку, попавшему в беду. И желание сделать что-нибудь полезное для России, которая так многое вложила в Бангладеш, так продемонстрировала свое уважительное к нам отношение…

— Я понял, — перебил Разгуляев словоохотливого китайца, не поверив ни одному его слову. Василий давно был в бизнесе, вел дела с самыми разными людьми, и больше всего на свете не доверял именно китайцам, для которых в ведении дел не было ничего святого. — Я готов найти эти деньги и выплатить тем, кто незаконно удерживает меня в этой тюрьме. Но у меня тоже есть условие.

— Какое же?

— Со мной в камере…

— В гостевой комнате, — поправил его китаец.

— В камере, — настоял на своем Разгуляев. — Со мной содержатся русские специалисты, которых тоже захватили ваши люди. За них выкуп никто никогда не заплатит. Кроме меня. Поэтому речь будет идти об освобождении и их тоже.

Секретарь задумался о чем-то ненадолго, потом кивнул:

— Я думаю, этот вопрос можно будет решить без проблем. В крайнем случае, будет чуть увеличена сумма выкупа, и все ваши соотечественники, которые здесь содержатся, получат свободу.

— Отлично, — кивнул Разгуляев, давая понять, что сумма его не пугает. — Я дам вам сотовые телефоны моего продюсера. Он сейчас здесь, в Дакке, поэтому связаться с ним и обсудить все проблемы вам будет не сложно. Записывайте…

Чиркнув на листочке два сотовых номера разных операторов, принадлежащие продюсеру группы, Боб Хиу с препротивнейшей улыбочкой сообщил Василию, что, пока будут вестись переговоры, условия содержания узников изменить не удастся.

— Мы предлагали поселить вас в этом доме, — сказал секретарь. — Но те люди, которые вас захватили, боятся, что вы предпримете попытку бежать. Ваш сегодняшний поступок только утвердил их в этом убеждении. Поэтому, мистер Разгуляев, вам пока придется вернуться к вашим товарищам.

Василий вздохнул и поднялся:

— Ну, что ж. Где там ваша охрана? Ведите…

День для десантников выдался очень тяжелым — и в физическом плане, и в моральном. По поводу первого пункта, конечно, для них это было делом привычным. Десантник для того и создан и обучен, чтобы выносить на себе нагрузки, которые вряд ли способен выдержать обычный человек. Но все, как говорится, люди живые, и отдых каждому требуется. Тем более что и след разыскиваемого Разгуляева запутался окончательно.

Освобожденные соотечественники были доставлены на базу. Оказавшись на месте, ребята чувствовали себя безгранично счастливыми, от всей души благодаря своих спасителей. Десантники получили приглашения встретиться дома, в России, и все соответствующие такому случаю слова…

Войдя в холл гостиницы, десантники разделились. Часть отправилась к себе, а Батяня, Саныч и Пластырь двинулись к двери номера профессора — надо же было узнать, не случилось ли чего нового. Войдя в номер, десантники увидели Беляева в привычной позе — сидя за ноутбуком. Он щелкал клавишами. Профессор был так увлечен своими действиями, что даже не услышал, как в комнате появились его коллеги.

— Ты смотри, совсем от радости голову потерял, — ехидно прокомментировал Батяня, — выноси из номера, что хочешь, все равно не заметит.

— Да, — протянул Саныч, — это хорошо, что пропажа нашлась. В противном случае, как подумаешь, чем это для нас могло обернуться…

— Виктор Сергеевич, мы вам не помешали? — поинтересовался Чернышов.

Профессор испуганно дернулся и резко повернулся к вошедшим, поправляя сползшие на нос очки. Мгновенное недоумение тут же сменилось радостью.