— Господин… э-э-э… — пощелкал пальцами лейтенант, поглядывая на русского «друга».

— Лавров, — подсказал Батяня.

— Да-да, господин Лавров обратился к нам за помощью. По его словам, какой-то мальчишка сообщил ему, что здесь, на острове, удерживается русский пленник, очень известная фигура на его Родине.

— Пленник? У нас? — сдвинул брови Мэй. — Вы это серьезно?

— Вполне, — подтвердил Батяня.

Китаец, закинув голову, громко расхохотался.

— Ну что вы, это какая-то ошибка. Никого здесь не удерживают. У вас неправильная информация, — широко улыбаясь, произнес он, — я даже не знаю, что и ответить на столь нелепое… сообщение.

Батяня внимательно вглядывался в физиономию китайца. Чутье говорило Лаврову, что радушие этого человека — показное, но одним чутьем руководствоваться не будешь…

— Скажите, а чем вы здесь занимаетесь? — поинтересовался Батяня. — Я смотрю, на этом острове просто грандиозное строительство.

Майор уже, конечно, заранее выяснил все, что возможно, об острове Камрангичар, поэтому общее впечатление по поводу объекта у него имелось. Но сейчас Батяне было выгоднее прикинуться «чайником» — авось да что-нибудь полезное проскочит в информации радушного мистера Мэя.

— Ну, как же, — развел руками тот, — неужели вы не в курсе? Впрочем, вы иностранец. Извольте, я расскажу вам…

Лавров, слушая пояснения, заинтересованно кивал головой, пока «островитяне» и полицейские иронично переглядывались между собой.

Мэй рассказал о боссе, благодаря которому закрутилось столь грандиозное строительство, о планах и о сегодняшнем дне Султанганжа. Вся его речь сводилась и к тому, что информация, оказавшаяся у Батяни, — либо какая-то нелепая ошибка, либо «происки врагов».

— Мы ведь совершенно мирные люди, — говорил Мэй, прижимая накачанные руки к груди, — мы не занимаемся ничем противозаконным. Тем более — похищение людей… Нам гораздо проще и выгоднее заниматься легальным, честным бизнесом, чем какими-то опасными для нас же самих махинациями. Мистер Чжанг — известный и уважаемый человек, бизнесмен. То, что приносит нам прибыль, перед вами. Это строительство, вернее, его результаты, дает такие деньги, которые и не снились тем, кто занимается незаконной деятельностью.

Если бы Лавров не знал кое-чего о деятельности господина Чжанга, то не поверить Мэю было бы трудно…

— Но вы же понимаете, — вклинился Батяня в его увещевательную речь, — получив такую информацию о моем соотечественнике, которого в России каждый второй знает…

— Да ради бога! — воскликнул Мэй. — Мы не собираемся ничего скрывать. Честным людям нечего прятать. Я покажу вам остров, нет проблем, но предупреждаю: вы зря потеряете время.

— Ничего, — вполголоса проворчал Лавров, — время у меня есть. Если позволите, я бы не стал вас отвлекать и сам прошелся бы по территории.

— Пожалуйста… — улыбнулся китаец. — Вот вам схема острова, смотрите.

Батяня блуждал по территории, осматривая стройку. Среди начатых недавно объектов главное внимание привлекала резиденция Чжанга. Роскошь в буквальном смысле била в глаза. Вилла напоминала целый город.

«Да, для того чтобы осмотреть только виллу, понадобилась бы как минимум пара дней», — вздохнул Батяня.

Одна из дорожек привела его к огромному кусту, густо усеянному большими ярко-желтыми кустами. Там на коленях стоял садовник, щелкая ножницами и обрезая ветви.

— Здравствуйте! — приветствовал по-английски китайца Батяня.

Тот дернулся от неожиданности и выпрямился, повернув к нему морщинистое, загорелое лицо. Изумление, с которым он взирал на майора, показывало, что случайных посетителей здесь попросту не бывает.

— Я бы хотел задать вам вопрос, — подошел поближе Батяня. — Не видели ли вы здесь, на острове, русского?

В ходе короткого разговора китаец на ломаном английском пояснил: не то что здесь — вообще за всю свою жизнь русских он не встречал.

— Ни-ког-да, — еще раз произнес он, сделав отрицательное движение головой.

Столь исчерпывающий ответ вынудил майора двинуться дальше. Встреченный им у гаражей техник быстро-быстро заговорил по-китайски, показывая жестами, что его познания в языке Шекспира равны нулю.

Дальше Батяню ждала та же самая картина. Кто не понимал по-английски, а кто коротко сообщал о том, что никакого пленника-русского он в глаза не видел. Короче говоря — нигде и ничего.

Неудовлетворенный этой стороной обхода, Лавров пытался компенсировать неудачу. Естественно, он заранее думал и о неблагоприятном развертывании событий. Так что параллельно с осмотром он осторожно расставлял миниатюрные телекамеры из комплекта Беляева.