Президент «Транснефти» Семен Вайншток казался довольным жизнью. Увидев журналистов, которые отчего-то решили представиться ему, он переспрашивал:

– ТАСС? А вас уполномочили?

Руководитель Института этнологии и антропологии Валерий Тишков, который в Общественной палате возглавляет комиссию по толерантности и свободе совести, предложил не новый, но, как всегда, безотказный способ решить демографическую проблему: «Надо приглашать мигрантов из соседних стран, из Украины, например. И через несколько лет от их украинскости останется только фамилия – типа Христенко или Матвиенко».

– И еще одно предложение, Владимир Владимирович, – просительно произнес господин Тишков. – Необходимо по дипломатическим каналам повлиять, чтобы «Россия» в английском языке звучала не как «Раша», а как «Россия». То есть английскую букву «u» надо поменять на английскую букву «о».

– О! – утвердительно сказал Владимир Путин.

Как-то меня вызвали на допрос в ФСБ, и я, конечно, рассказал Иван Иванычу (покойный военный обозреватель «Ъ» Иван Иванович Сафонов. – Прим. ред.) об этом сразу. Больше-то не с кем в таких случаях посоветоваться. Он говорит: «Ты же тему-то не знаешь пока?» – «Да нет, – говорю, – но догадываюсь. Что-то связанное с какой-то публикацией, разглашение каких-то госсекретов». Он говорит: «А ты на меня все вали». – «То есть?» – «Ну что это я тебе все секреты рассказал. Я себя с ними вести умею. Я даже люблю с ними разговаривать».

На «Балу прессы» в Москве я познакомился с двумя саратовскими тележурналистами. Один из них, говоря о том, как надо снимать, привел в пример наш фильм о встрече Нового года в Чечне, который через месяц после этих событий показали по «Первому каналу». Этот фильм уже взял Гран-при на каком-то европейском фестивале документальных фильмов, не самом, впрочем, престижном.

– Понимаешь, – сказал мне саратовский тележурналист, – телевидение – это абсолютно загадочная вещь. Вот фильм про Новый год в Чечне видел? Там есть один потрясающий кадр. Ночь, вокруг стрельба, и оператор держит камеру над самой грязью, которой там, ну прямо видно, море… И он идет и снимает без подсветки. И только видны впереди чьи-то сапоги. И чавкающая грязь. Не было еще такого в документальном кино!

Мой товарищ Сергей потом признавался, что сам очень удивился, когда, отсматривая исходники, увидел эти кадры. Я рассказал ему, что он снял их, когда, полностью разочаровавшись в журналистике и во мне, который оторвал его от новогоднего стола в Доме офицеров на Ханкале, он брел за мной по этой чавкающей грязи. На этих кадрах, забыв выключить камеру, он и посадил аккумуляторы.

Я горжусь, что это ведь были мои сапоги.

Высокопоставленные источники в Кремле на условиях полной анонимности сообщили: в конце разговора с Владимиром Путиным премьер-министр Греции Константинос Караманлис задумался.

Раздались первые аплодисменты. Они были громовыми. Рядом с нами сидел грек, который хлопал так неистово и с таким яростным выражением лица, что хотелось предложить ему пройти проверку на допинг.

Справа от меня, метрах в трех, без кровинки в лице на ступеньках лежал юноша лет 18. Он не выдержал напряжения происходящего вокруг него и во время речи Путина упал в обморок.

Его быстро уложили на тряпочные носилки и унесли. Вся церемония заняла секунд 20.

Руслана Хасбулатова спросили, как он оценивает деятельность Путина.

– Я могу сказать самым откровенным образом, – ответил Руслан Хасбулатов. – Я ничего не могу сказать по этому поводу.

Лауреаты госпремии реагировали на вручение награды по-разному.

Актриса Мария Аронова ничего не сказала, зато от души поцеловала президента Путина в щеку (до сих пор ни один лауреат не рискнул этого сделать). Еще одна актриса, Кларина Шадько, получившая премию за игру в спектаклях Ульяновского театра драмы, поцеловать президента не решилась, зато послала чудный воздушный поцелуй министру культуры Михаилу Швыдкому, сидевшему в первом ряду. Ничего удивительного; говорят, министр культуры был едва ли не единственным человеком из Москвы, который видел спектакли Ульяновского театра драмы.

Председатель совета ветеранов Волгоградской области Юрий Некрасов попросил президента об одолжении:

– Спасите наши души, Владимир Владимирович!

Владимир Путин вручил орден Андрея Первозванного певице Людмиле Зыкиной и попросил ее сказать несколько слов в микрофон.

– Я получаю эту премию благодаря своему народу, – сказала она.

Я регулярно бываю на таких церемониях и, честно говоря, услышал эту фразу в первый раз. Никому почему-то не приходило в голову в присутствии президента благодарить еще и народ.

Когда президент вешал орден на грудь режиссеру Марку Захарову, он склонился перед Владимиром Путиным, чтобы тому было как можно удобнее.

– Низко кланяется, – со мстительным удовлетворением прошептал один из гостей.

Через несколько минут и этот человек довольно удобно склонился перед президентом России и потом, сев на место и глядя вверх, под купол Екатерининского зала, долго и бессмысленно улыбался какой-то далекой недоступной звезде (может быть, Героя России). А кто-то в зале уже что-то шептал, глядя на него…