Войдя в зал, Римти сразу же отыскал глазами профессора. Хлумиз сидел за столом не один: все завсегдатаи знали, что уж если этот толстяк явился в "Для солидных господ" вечером, то обязательно выпьет несколько сверх меры, и тогда вдруг станет весел и остроумен. Одни свободный стул за столиком еще оставался, и поэт буквально впрыгнул на него.

– Прошу прощения за вторжение!
– объявил Кей.
– Но увидев столь приятные лица, я не мог удержаться и решил присоединиться к вашему обществу. Моя фамилия Римти, а по профессии я странствующий поэт.

– Вот как?
– пробасил профессор, и от этого привычного звука его собеседники сбросили оцепенение, улыбнулись.
– Путешественник! Небось, путешествуете по Вселенной?

Хлумиз хитро прищурился. Вслед за вином, выпитым дома, он успел уже отправить два стаканчика рома и кружку пива, и теперь желал немного поиграть со Вселенной. Пусть все вокруг лишь иллюзия - он, профессор, готов сделать вид, что в нее поверил. Это даже забавно!

– Видели много удивительного, а, господин Римти?

– Не скрою, порой сам не могу поверить собственным рассказам!
– постарался ответить в тон Кей.
– Любезный, не принесешь ли мне кружечку пива?

Ннуни-са, которому поэт не понравился с первого взгляда, пришел предложить профессору выставить нахала вон, но теперь, видя, как они беседуют, со вздохом отправился за пивом.

– Нам профессор Хлумиз только что рассказывал о Загорье Белоэльфийском. Говорит, что там также живут люди, - засмеялся один из собутыльников Хлумиза.
– Но самое любопытное, что земля в тех краях мужского рода и чрезвычайно желает небо! Если облака рассеиваются, то вырастает высоченная гора, но стоит тучам заслонить собой синеву, как гора съеживается в неприметный валун!..

Вот за такие истории профессора и любили в "Для солидных господ". Всех чрезвычайно потешало это вранье, настолько беззастенчивое, что переходило грани не только приличий, но и неприличий тоже. Профессор смеялся громче всех: он играл со Вселенной, словно ребенок с мячиком.

– Я не бывал в Загорье Белоэльфийском...
– осторожно признался Кей.
– Однако бывал зато за Туманным морем, иногда также называемым морем Прецелез, которое...

– Чушь!
– смеялся Хлумиз.
– Туманного моря вовсе нет, оно высохло тысячи лет назад, и теперь на его месте осталось лишь...
– Профессор задумался, пытаясь вообразить что-нибудь совсем несуразное, но Ннуни-са принес всем по кружке, и Хлумиз сбился.
– Мокрое место осталось, вот и все!
– махнул рукой профессор.
– Нет моря!

– Как же...
– начал было возражать Кей, который в Сатисе-у-Намерона жил на берегу того самого моря. Однако заметил, что все смеются, наслаждаясь и хитрым видом профессора, и обескураженностью новичка.
– Ах, да! Значит, я просто позабыл. Все случилось так недавно, тысячи лет назад!

– Верно!
– Хлумиз одобрительно стукнул кулаком по спине Римти в тот сам миг, когда поэт делал первый глоток пива.
– Недавно!

Откашлявшись, Кей решил вести себя потише, чтобы оценить Хлумиза со стороны и понять, какую все-таки можно извлечь выгоду из знакомства с этим презабавным толстяком. Профессор между тем с каждым новым глотком забирался во все более дальние, никому не известные страны, и примерно через пару часов говорил уже о каких-то десятиголовых народах без тела и души. Время было позднее, большинство слушателей постепенно разошлись.

– Хорошо еще, что вы не преподаете магию, профессор!
– сказал один из последних.

– Отчего же, Вселенная?
– хмыкнул Хлумиз, ухмыляясь одному из пустых стульев.
– Я вообще, если мне память не изменяет, скоро поеду в Викенну, помогать нашему герцогу по одному секретному вопросу...

Упоминание герцогских секретов вызвало новый, теперь уже окончательный отток публики из "Для солидных господ", и Ннуни за своей стойкой укоризненно покачал большой головой. Солидные господа не любят вмешиваться в чужие дела, особенно - случайно. Все это не скрылось от внимания Кея, по понятным причинам все еще трезвого.

– В таком случае вам, наверное, нужны всяческие магические предметы?
– осторожно поинтересовался он.

– А как же!
– хмыкнул профессор.
– Очень даже нужны. Мне и герцогу!

– Вам обоим, наверное, пора домой, - Ннуни-са собрал кружки, выхватив из руки поэта и его, в которой все-таки оставалась пара капель на донышке.
– Знаете, я не против, когда люди пьют и веселятся. И к герцогу я, гном, отношусь не так, как вы, мне он не владыка. Однако разговоры на некоторые темы - большая глупость.

– Да ну?!
– еще громче хмыкнул Хлумиз.
– А зачем же тогда... Впрочем... Да, мне, наверное, понадобятся магические предметы. Принеси мне кружку магического пива, уважаемый! И магического рома стаканчик! Только чтобы и стакан был магический, это очень важно!

– Эльшен!
– позвал гном.
– Помоги господам выйти! Да проводи профессора до двери, а то он сам не попадет ключом в скважину.

Поэт предпочел выйти сам, не надеясь на любезность полуорка. Стоя на ночной улице, он решил, что судьба ему все-таки улыбнулась. Когда профессор, поддерживаемый вышибалой, выбрался из кабачка, Кей сразу заговорил о деле.