– Потому, что уменьшившись, они могут насытиться и мухой, муравьем, и хлебной крошкой!
– торжествующе сообщил профессор и громко постучал вилкой по бокалу, призывая слугу.
– Зачем же им гоняться за людьми или эльфами? Этих драконов необычайное множество, мириады, но мы их не замечаем, потому что они увеличиваются, чтобы проглотить муравья, а затем уменьшаются до невидимых размеров, чтобы переварить пищу спокойно. Но захоти эти драконы пожрать нас - ничто бы их не остановило!

– Вот это да!
– герцог положил перед собой крошку и уперся в нее взглядом, явно собираясь выследить дракона.

В то же время рукой Азгендо привлек к себе сестру, и, ничуть не стесняясь, принялся ее тискать. Выглядело это совершенно недвусмысленно. Профессор, ничего не замечая, продолжал нести чушь, Кей в задумчивости набивал брюхо про запас, и только Агнеша не знала, куда девать глаза. Так и вышло, что она встретилась взглядом с Ираклиазом, который посмотрел на нее с явной усмешкой. Этот полуэльф, преспокойно позволяющий герцогу-человеку, своему сюзерену, так обращаться с единокровной сестрой, да еще при посторонних... Скорее отвращение, чем стыд вогнали Агнешу в краску.

А Ираклиаз продолжал веселиться. Теперь девушка видела, что на профессора он смотрит не просто как на забавного старика, а как на позорище рода человеческого, и явно наслаждается этим. Хлумиз, поминутно то прихлебывающий вина, то руками хватающий что-то с блюда, тоже веселился, и Агнеше стало совершенно невыносимо. Она поднялась и извинилась.

– Я очень устала сегодня, Викенна произвела на меня незабываемое впечатление... С позволения Его Светлости я пойду к себе и, скорее всего, лягу спать.

Это прозвучало в сложившейся ситуации донельзя дерзко, но Азгендо не взволновало ничуть. Герцог кивнул, не отрывая взгляда от крошки, а руки от сестры. Лурия, в свою очередь, вообще не обратила на уход девушки никакого внимания. Шипя про себя от возмущения, Агнеша почти пробежала по коридору, и заперлась в спальне, откуда действительно вечером уже не вышла.

Ужин закончился, кучер и слуга, по знаку Ираклиаза, начал собирать посуду. Выходило это у него на редкость неуклюже, и Кей предположил, что Агнеша права: обычные лакеи, эльфы, просто отказались прислуживать людям. Профессор говорил не умолкая, выдумывал небылицы одну глупее другой, и наверное просидел бы за столом до вечера, если бы маг не поднялся.

– Мне пора. Благодарю за приятнейшее общество, профессор!

– Вот как?
– помахал ему рукой изрядно набравшийся Хлумиз.

– И Его Светлости необходимо отдохнуть. Не угодно ли пройти в опочивальню, друг мой?

– Что?
– герцог оторвался наконец от крошки, так и не дождавшись малюсенького дракона.
– В опочивальню? Да! Лурия, идем скорее!

Его сестра, за все время так и не проронившая ни слова, покорно отправилась вслед за братом. Ушел маг, забрал со стола последнюю бутылку слуга.

– Профессор, а чем мы теперь займемся?
– спросил Кей.

– Я собираюсь прилечь. Сегодня я заслужил эту награду!
– Хлумиз отдувался, будто только что как следует поработал.
– Помоги мне найти иллюзию кровати, образ моего секретаря!

– Ну, а я тогда стихи буду писать, - решил Римти.
– Все равно уже поздно что-либо предпринимать.

На том вечер и закончился: секретарь довел профессора до его спальни, где уговорил старика снять сюртук и ботинки, а потом ушел к себе и измарал всю бумагу, какую нашел.

Похожи на супругов брат с сестрой,

Упырь летает ночью в темноте,

Но вечером приходят вдруг покой

К поэту, и стихи о красоте.

Ночью перевозбужденному обильной писаниной Кею не спалось. Все листки со стихами он в конце концов изорвал в клочья, сочтя самым отвратительным из всего, что когда-либо сочинил. Не успела прийти спасительная дремота, как привиделась веревка - она подползала в темноте к кровати Кея, норовя задушить ни в чем не повинного бедолагу. Раздраженный Римти перевернулся на другой бок и услышал чей-то крик, очень издалека. Учитывая размеры Викенны, это могло происходить как на улице, так и в какой-нибудь из башен.

Кей насторожился, сел, и на всякий случай оделся. Некоторое время все было тихо, потом несколько раз громко хлопнули двери. Наконец кто-то пробежал по залу легкой эльфийской походкой. Потом опять наступила тишина, и Римти лег было, собираясь наконец уснуть, но опять задумался о веревке. Куда профессор мог ее деть? Битый час пытаясь разгадать таинственное исчезновение зловещего предмета, Кей пришел в отчаяние и решился нагрянуть к профессору с обыском.

– Старик спит так крепко, что его это совершенно не побеспокоит, - утешил себя Кей.
– Когда бы я умел так спать, то вовсе бы не стал вставать, что господин Хлумиз и пытается делать.