Не успел сотник опустить голову на сложенную куртку, как его растолкала Сильда и заявила, что подали завтрак. Только теперь Олаф понял, почему так проклинал его Люсьен... Вокруг гремели, гомонили, ругались веселые, выспавшиеся люди. Сотник молча стянул с лавки одеяло и вышел из дворца. Он лег парке, под деревом, и продолжил спать.

Спустя некоторое время там его и нашли прогуливавшиеся Тулпан и Алпа. Королева отошла от подруги и присела около чивийца, потрогала его за плечо.

– Олаф! Пойдем, погуляешь с нами, поболтаем.

– Не о чем, Ваше Величество, - заявил сотник и перевернулся на другой бок.

Смертоносец Зижда за такое вопиющее нарушение традиций обращения с королевами наверняка прокусил бы другу шею. Тулпан просто отошла от него.

2

Стрекозы больше не прилетали. Воины во дворце еще несколько дней ждали их, готовые к бою, затем королева распустила армию обратно по поселкам. В крепости остались только стражники и гости-чивийцы. Жизнь стала еще скучнее, чем прежде. До Олафа по прежнему никому не было дела, зато Зижда не прогонял его из шара, если сотник хотел полетать.

– Зижда, - спросил у паука однажды в воздухе сотник, - а ты не думаешь, что нам самим пора напасть?

"Ты хочешь атаковать стрекозий город, сотник? Я уже спрашивал пожеланий королевы. Она говорит, что не желает терять воинов в вылазках. Я согласен с ней, мой Повелитель приказал оборонять Хаж. Отвоевать степь мы не имеем сейчас сил."

– Да не о степи речь, а об одном городе, - настаивал сотник.
– Ведь он ближний к нам, оттуда вся угроза.

"Стрекозы восстановят город, но уж тогда не дадут Хажу покоя. Долгой войны мы не выдержим. Лучше не злить летучек, раз уж они признали свое поражение."

Олаф с досады плюнул вниз, на дворец. Он уже всерьез подумывал о том, чтобы попроситься у Зижды уйти обратно за горы, чтобы поселиться на Джемме. Единственное, что его удерживало - слабость Хажа и его глупой королевы. Бросить Тулпан в опасности было выше сил чивийца. Но и сидеть без дела он больше не мог.

– Тогда давай слетаем на разведку, - предложил он.
– Ты и я. Сделаем круг над горами, потом над степью.

"Если нас увидят стрекозы, то мы погибнем. Ты и я, лучшие воины Хажа."

Когда шар приземлился, Олаф тайком попробовал приказать червяку выделить летучий газ и взлететь. Опять ничего не вышло, но Зижда это заметил.

"Я здесь Око Повелителя!" - хмуро сказал паук и почти угрожающе пошевелил жвалами.
– "Если ты недоволен мной - жалуйся королеве!"

Олаф почувствовал, что просто закипает внутри. Хмурый, пробродил он остаток дня, а потом отыскал Люсьена. Стражник дежурил к покоев королевы, только будучи десятником не торчал у дверей, а спал на принесенной лавке. Ночные походы стражник продолжал регулярно.

– Люсьен!
– сотник решительно затряс приятеля.
– Люсьен, проснись, ты мне нужен!

– Зачем?
– сонно приоткрыл один глаз стражник.
– Обедать ведь еще рано?

– Рано. Слушай, пора сходить на разведку.

– Так ходят же, - Люсьен опять положил голову.
– Каждый день ходят, ты сам знаешь.

– Они ходят по горам, а надо идти в степь, на реку Хлою. Ты же сам говорил, что Иржа посылал разведчиков.

– Так это Иржа посылал, а королева не хочет. Когда пошли двое, то одному стрекоза голову оторвала. Хороший был малый, я его помню, Ричи звали...

– Проснись!!
– опять затряс Олаф стражника.
– Ты объяснишь королеве, что это очень странно, что стрекозы не появляются. Ты ее напугаешь, понял? А потом скажешь, что у вас во дворце без дела мается Олаф-сотник, первый каратель Чивья. Я знаю степь, как теперь, наверное, уже никто ее не знает. Запомнил?

– Как, наверное, никто...
– Люсьен наконец проснулся, сел.
– Ты хочешь идти на Хлою, к городу? Это правильно, я с тобой пойду, если отпустят.

– Да не ты со мной, а я с тобой должен идти! Ты поговоришь с королевой, и она тебя отпустит. И тогда ты попросишь взять меня и еще кого-нибудь.

Стражник с подозрением уставился на Олафа.

– А когда, кстати, свадьба?

– Понятия не имею.

– Так ты бы спросил у Тулпан.

– Не хочу, - ощерился сотник.
– Я передумал. И проситься идти на Хлою к ней тоже не пойду, а пойдешь ты. Все запомнил?

– Странно это, - вздохнул Люсьен.
– Впрочем, дело твое. Я бы тоже ни за что не стал королем. Ладно, поговорю с Тулпан.

Он исполнил свое обещание в конце дежурства. Королева ничего не ответила, но попросила позвать Патера. Воевода, узнав в чем дело, насупился.