– Убивать их, или лучше так унести?
– деловито поинтересовался Роуд.

– Найди палку, на насади их всех сразу. Они от этого не умрут, вот и хорошо: живыми поджарим. Но все это пустяки... Вы ничего не чувствуете?
– Олафу в самом деле было не по себе.

– Ничего, - признался Люсьен.
– Немного воняет, но при жарке, думаю, запах отшибет. А что случилось?

– Да вроде, ничего...

Пока джет возился с личинками, воины светили ему, заодно осматривая пещеру. Пол покрывал какой-то коричневый прах, стены оказались удивительно ровными.

– Это делали люди, - уверенно изрек Люсьен.
– Насекомые могут делать хорошие дома, но не так аккуратно.

– Люди тоже не всегда делают аккуратно...
– сотник провел по стене рукой.
– Но ты прав, ни пчелы, ни муравьи этого сделать не могли. Да и не слышал я о тварях, которые обтесывают камень. Ты знаешь таких насекомых?

– Нет, хотя всю жизнь живу в горах, - уверенно заявил стражник.
– Это строили люди. Но зачем? Города здесь нет.

– При чем здесь город?
– сотник медленно шел вдоль стены, к чему-то присматриваясь.

– Иногда в горах находят города, вырубленные в скалах. Там много пещер, между ними хитрые коридоры... Я только слышал о таком, Олаф, сам не видел. Вот я и говорю: странно, что пещера есть, а города нет.

– Ясно. Иди ко мне и приглядись к стене сбоку.

Стену пещеры покрывали рисунки. Самые разные: люди, сражающиеся с пауками, крылатые люди, взлетающие в небо, и такие же крылатые, но вооруженные, пикирующие сверху на пауков. Рисунок был очень старым, краски выцвели, но до сих пор не осыпались с каменной стены.

– Плохой рисунок, - сделал вывод Люсьен.

– Чем он тебе не нравится?
– быстро спросил Олаф. Эти рисунки имели какую-то связь с его странным возбуждением.
– Крылатые люди или люди, воюющие с пауками? Что не так, стражник, дружище, помоги-ка мне!

– Да просто плохой рисунок, вот и все. Я сам лучше нарисую.

– Ах вот ты о чем...
– разочарованно протянул Олаф и продолжил обход пещеры.

Однако больше он ничего не обнаружил. Странный прах под ногами поднимался маленькими рыжими облачками при каждом шаге, и так же быстро оседал. Что-то беспокоило Олафа все сильнее.

– Пойдем!
– позвал его стражник.
– Роуд уже, наверное, в огонь их сует, эти личинки, а готовиться им почти не надо.

– Сейчас...
– сотник медлил.

Нога задела маленький камень, тот откатился в сторону. Олаф услышал, как он откатился, в его голове прозвучал легкий металлический гул. Камень был тяжелым... Сотник нагнулся и поднял маленький, в половину кулака шар. Очень тяжелый шар, стальной такого же размера весил куда меньше.

– Что это?
– спросил Люсьен, ветка в руках которого в этот миг погасла. Пещеру окончательно заволокло дымом.
– Я пошел! Догоняй!

– Это...
– хотел было ответить на вопрос сотник, но поперхнулся и побежал за другом, нашаривая руками дорогу.

От ярко пылавшего костра им уже кричал Сайка. Готовку взяла в свои опытные руки Сильда, прогнав Роуда, и теперь надо было поспешить. Тушки личинок шипели, капали жиром в огонь, все еще извиваясь, пьянящий запах беспокоил даже смертоносцев.

Люсьен побежал к товарищам, требуя сейчас же свою порцию, а Олаф остановился, рассматривая шар. Ему показалось, что странный металл немного светится, но самое главное - в голове раздавался неясный гул, и исходил он именно от странной находки. Сотник зажмурился, постарался разобраться в своих ощущениях.

Зижда приближался! Олаф знал это с закрытыми глазами. Он был еще далеко, но бежал к ним быстро, излучая радость. Видимо, смертоносец отыскал дорогу. Чивиец послушал еще и сумел различить Мешша, он торопился за старшим. Сотник открыл глаза. Ощущения ослабли, но не пропали. Лучше, яснее он видел и трех пауков, стоявших вокруг лагеря, будто к глазам добавился еще какой-то орган чувств.

– Олаф не успеет, будет голодным спать, - негромко сказал Сайка, Роуд и Вик захихикали.

Сотник не сразу осознал, что находится слишком далеко, чтобы слышать их. А еще он почему-то знал, что Роуд и в самом деле опасается ссоры - юноша поверил, что атаман собрался съесть порцию сотника, а вот Вик просто веселится. Люсьен думает, что личинки все-таки пахнут куда лучше, чем можно было ожидать от мяса с таким вкусом. Олаф не мог читать мыслей, но эмоции людей чувствовал.

– Ты идешь или нет?!
– закричала Сильда, устав бить по рукам воинов.
– Скормлю все другим, если опоздаешь!

Он пошел к костру, на ходу опустив шар в карман. Тяжелый, крупный, странный предмет мешался, но больше его спрятать пока было некуда. Сильда немного боялась сотника... Почему? Вроде бы поняла, что сгоряча обратилась к нему слишком просто, а может быть, по какой-то другой причине.

Сказать всем о находке? А какой в этом смысл? Можно было бы поделиться с Люсьеном, да он плохой советчик, по крайней мере, для этого еще будет время. Олаф присел к огню, чтобы выпирающий из кармана шар не бросался в глаза, и постарался вести себя как можно естественнее.