Значит, стрекозы позвали на помощь союзников. Вот с такой информацией не стыдно вернуться в Хаж, особенно если удастся прихватить по дороге голову стражника, если ее еще кто-нибудь не укатил в кусты. Аль опять почувствовал себя разведчиком, предвкушая, как в темноте поднимет тревогу, закричит через Кривую пропасть.

Больше всего поселянин боялся, что речники, свалив деревья, понесут их к Хажу и перекроют дорогу. Однако сделав свою работу, воины разожгли костер и улеглись вокруг него, хором ругая неблагодарных стрекоз. У Аля создалось впечатление, что воинов согнали сюда силой. Наверху то и дело пролетали летучки, лазутчику было не видно их из-за листвы, но люди у костра каждый раз начинали особенно громко ругаться.

Кто-то из речников успел поохотиться, принес большого зеленого жука. В сумерках запахло жареным мясом и Аль понял, что пора отправляться домой. Он медленно, так медленно как только мог, пополз к дороге. Костер оставался от поселянина по правую руку. Вдруг от него отделились две фигуры.

– Арье, а не попробовать ли нам удрать?
– хажец узнал голос седого.

– Смеешься? Завтра утром в степи тебя даже слепой увидит.

– А мы где-нибудь в горах спрячемся.

– Где-нибудь?! Не смеши меня!

Они остановились, не дойдя до распластавшегося на земле Аля какого-то шага, начали мочиться. Струя седого несколько раз задела сапог поселянина, издавая характерный звук, но на это не обратили внимания.

– Все-таки помяни мое слово: всем нам конец, - сказал седой, застегиваясь.
– Всем до одного. И если бы было у меня время подумать, то уплыл бы я вверх по Хлое, и никогда бы не вернулся.

– Ты думаешь, туда стрекозы не прилетят?
– невесело усмехнулся Арье.
– Нехорошо мне что-то. Сожрали этого жука, а он, может быть, больной...

– Тошнит?

– Да не пойму пока... Постою на дороге, пускай вдали от дыма ветерком обдует.

– Ладно, а потом приходи, у меня в мешке фляга есть. Может, что-нибудь и надумаем.

Седой вернулся к огню, второй речник вышел из рощи, остановился на самой границе света и тени. Ал вдруг почувствовал непреодолимую ненависть к речникам. Хуже скорпионов! Предали смертоносцев и теперь сами же страдают от стрекоз! Эта ненависть оказалось сильнее страха. Аль встал, старясь не показываться из-за ствола клена, бесшумно вытащил нож. Старый, сильно сточенный, но зато очень острый.

Вот удивится Алпа, если все получится! А если нет... Ну, тогда можно попробовать просто убежать, речники вряд ли решатся на погоню. Почти убедив себя в собственной безопасности, поселянин шагнул к речнику, приставил к его животу нож.

– Молчи!

Арье громко рыгнул и вытаращился на незнакомца. Поселянин ухватил врага за ворот и медленно потащил на себя, уводя в темноту. Слова выскакивали из горла будто бы сами.

– Не бойся, я тебе помогу. Главное молчи и медленно, медленно иди со мной. Все будет хорошо.

– Ты кто?
– прошептал речник, послушно уходя все дальше от костра.

Вот уже под ногами камни, они оказались на дороге. Ночь выдалась темная, здесь одетых в кожаные куртки не разглядеть от яркого костра.

– Я твой друг, - Аль искренне удивлялся своей откуда-то взявшейся смекалке.
– Просто идем со мной, - он зашел сзади, приложил лезвие к шее. Эх, если бы жив был Ричи, он бы сейчас скрутил пленника, заткнул ему рот, а поселянин - не стражник, ничего толком не умеет.
– Все будет хорошо, тебя никто не обидит.

– Ты кто?
– чуточку громче спросил Арье, пытаясь спиной остановить напирающего хажца.

– Тихо!
– немного нажав на рукоять ножа, Аль сам испугался, почувствовав на пальцах что-то теплое.
– Вот видишь, как бывает, когда не слушаются. Я твой друг, и отведу тебя к друзьям.

– В Хаж?
– догадался речник.
– Ну и дурак же ты, парень! Летучки перенесли своих людей, у них лагерь дальше по дороге. Ты сейчас меня прямо к ним и отведешь. Знаешь что? Я тебя не выдам, если отпустишь. Я даже тебе расскажу, что будет завтра утром.

– Если там действительно люди стрекоз, то мы оба не узнаем, что будет завтра, - Аль разозлился. Действительно, если мимо не проходили воины, то это не значит, что их нет на дороге, ведь им помогают стрекозы.
– Иди, Арье. В Хаже тебя не обидят, будешь жить не тужить.

– Отпусти, - попросил речник почти в полный голос.
– Меня накажут за то, что я попался, поэтому я тебя не выдам. Разойдемся в стороны, а?

– Значит, впереди никого нет?
– уточнил Аль, заставляя пленного идти все быстрее.
– Иначе куда же я пойду?