Эмма почувствовала себя неловко. Почему нельзя было просто сказать друг другу «да», обменяться кольцами и покончить со всем этим?

Наконец священник перешел к брачным клятвам, и Эмма облегченно вздохнула. Но затем она встретилась взглядом с Алексом. Когда он поклялся, что будет любить и уважать ее до конца своих дней, у нее по спине побежали мурашки.

Все это было не по-настоящему, снова и снова убеждала себя девушка. Но когда она произнесла свои клятвы, у нее внутри всё перевернулось. А когда Алекс надел ей на палец старинное кольцо, Эмма почувствовала на своих плечах бремя дюжины поколений. Теперь она стала одной из Гаррисонов.

Священник объявил их мужем и женой, и под одобрительные возгласы гостей Алекс, взяв в ладони ее лицо, тихо прошептал:

— Я женился на той, что красивее.

Затем он нежно поцеловал ее и быстро отстранился. Эмма, прижимаясь щекой к его груди и прислушиваясь к стуку его сердца, на мгновение поверила. Но тут замелькали вспышки фотокамер, и она поняла, что он просто позирует.

Радостно улыбаясь ей, Алекс поцеловал ее в лоб и, взяв за руку, повел к дому под музыку оркестра и поздравления гостей.

На веранде Кэти обняла ее и поцеловала, и они втроем начали приветствовать послов, знаменитостей и промышленных магнатов.

— Ты отлично держалась, — сказал Алекс жене, когда два часа спустя они гуляли по саду. Шампанское текло рекой, из шатра доносились аппетитные запахи.

— Мне хотелось запрыгнуть на ближайший столик и во всем им признаться, — сказала Эмма. Чем дальше они заходили в своем обмане, тем более виноватой она себя чувствовала.

— Я бы не советовал этого делать, — ответил Алекс.

— Боишься, что я запятнаю честное имя Гаррисонов?

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Боюсь, что ты убедишь шестьсот человек в своем сумасшествии. Мне пришлось бы сказать гостям, что ты напилась.

— Но у меня не было во рту ни капли спиртного.

— Ты хочешь сказать, что я лжец?

— Неужели ты совсем не чувствуешь себя виноватым перед собравшимися?

— То, что я чувствую, их совершенно не касается.

— Но ты же пригласил их на нашу свадьбу.

— Я пригласил их есть говядину по-веллингтонски, а не судить о моих поступках.

— Но они же твои друзья и семья.

— Теперь ты — моя семья.

От его слов у нее защемило сердце.

— Не говори так.

В ответ он поднес ее руку к губам.

— Алекс, не надо. — Иначе она захочет невозможного.

— Эмма, теперь мы муж и жена и будем делать то, что захотим.

Если бы только… Но они жили не на необитаемом острове.

— А как насчет Кэти? Райана? Натаниэля?

Алекс вздохнул.

— Ты всегда будешь такой упрямой?

— А разве ты не знал, что я упрямая?

Прежде чем он успел ответить, к ним подошла миссис Нэш.

— Вас обоих ждут за главным столом, — сказала она, поправляя Алексу галстук.

— Натаниэль приготовил тост, — догадался Алекс. У Эммы внутри все упало. Она чувствовала, что больше не вынесет благожелательных улыбок и искренних пожеланий счастья.

— Он все знает?

— Нет, я ничего ему не рассказывал.

— Значит, его тост будет искренним?

— Он назовет меня счастливчиком, а тебя красавицей.

Эмме внезапно пришли на память его слова «Я женился на той, что красивее». Что он имел в виду?

Сегодня Кэти была просто великолепна. Хотя рядом с ней был Дэвид, большинство мужчин во дворе, включая Натаниэля, во все глаза смотрели на нее. Последний, казалось, был чем-то обеспокоен.

— Ты правда красавица, — нежно сказал Алекс, — а я — счастливчик. Думай об этом, Эмма.

— Но все эти твои маленькие правды объединяются в одну большую ложь.

Догадывался ли Натаниэль о том, что они сделали? Было ли это причиной его мрачного настроения?

— Главный стол, — напомнила им миссис Нэш.

— Что-то ты не очень похожа на счастливую невесту, — сказал Алекс Эмме.

— Зато ты очень похож на счастливого жениха.

— Эмма, Эмма. — Положив руку ей на плечи, он повел ее к огромному шатру. — Не подведи меня сейчас. Держись!